Однажды монах-крестьянин с вечера жарко натопил печку и лёг спать. Жарко и душно было в келье. Алкуин спал тяжёлым сном. Сквозь сон он слышал, как сторож бил в доску и скликал монахов на ночное богослужение. И вдруг мальчику померещилось, что вся комната наполнилась страшными дьяволами, которые принялись бить спящего монаха. Завернулся Алкуин с головой в одеяло и стал молиться, обещая, что никогда не будет пропускать ночных богослужений и не будет больше читать Вергилия-язычника. А один из дьяволов будто бы и говорит: «Кто это там лежит, в одеяло укутанный?» Кинулись дьяволы к Алкуину. Он начал громко читать молитву и проснулся. А проснувшись, немедля бросился в церковь.
Так Алкуин рассказывал о себе много лет спустя, когда сам стал наставником монастырской школы; то, что пригрезилось ему в кошмарном сне, он принял за действительность. Этот рассказ показывает, в каких условиях воспитывались тогда ученики монастырских школ и чем начиняли их головы наставники-монахи.
Между тем обучение шло своим чередом. Алкуин крепко выучил всю грамматику; засадили его за следующую науку — риторику. Риторика — искусство красноречия. Здесь проходили правила синтаксиса, стилистики, упражнялись в составлении проповедей, письменных и устных. Примеры приводились обычно из старых римских ораторов, а иногда из творений «отцов церкви».
После риторики начали изучать диалектику. Так называли искусство правильно мыслить, рассуждать, определять содержание тех слов, которые произносишь, строить умозаключения; такую науку стали после называть логикой. На эту науку ушло много времени и сил. Но это была своего рода гимнастика для ума, которая после пригодилась Алкуину.
Потом проходили арифметику — больше сложение да вычитание, потому что в умножении и делении сами наставники были не очень сильны: тогда пользовались римскими цифрами; попробуйте при помощи римских цифр умножить одно трёхзначное число на другое; сами увидите, как это будет нелегко! Решали и задачи по арифметике. В монастыре был сборник задач, составленный знаменитым Бедой - магистром, память которого чтили англо-саксонские монахи. Некоторые задачи, правда, были не столько арифметическими упражнениями, сколько загадками для развития сообразительности.
Вот примеры задач, которые решал в школе Алкуин.
«Некий человек, гуляя по дороге, увидел идущих к нему навстречу людей и сказал им: «Я бы хотел, чтобы с вами было ещё столько же, сколько вас есть; да ещё половина половины этого числа, и от того числа ещё половина; тогда вместе со мной будет сто». Пусть скажет, кто хочет, сколько было тех, которых он сначала увидел?»
Ответ в задачнике такой: «Тех, которых он прежде всего увидел, было 36. Вместе с другими оказалось бы 72. Половина половины— 18. От этого числа половина — 9. И вот что получится: 72 и 18 будет 90. Прибавь 9 — станет 99. Прибавь говорившего и получишь сто».
Другая задача: «Вол, который целый день пашет, сколько следов оставит в последней борозде?» Ответ на это предложен такой: ни одного следа не оставит вол в последней борозде, потому что за ним следует плуг, который запахивает все следы.
Вот ещё такая же задача, ставшая в последующие века практически классикой:
«Некий человек должен был перевезти через реку волка, козу и связку капусты. И не мог найти другой лодки, кроме такой, которая могла лишь двоих из них перевезти. Но ему было приказано, чтобы всё это переправил в неприкосновенности. Пусть скажет, кто хочет, каким образом мог он их переправить в целости?»
Решение в Задачнике предложено такое: сначала перевезти козу, оставив волка и капусту; потом вернуться, перевезти волка, а козу обратно увезти с собой; потом перевезти капусту, оставив козу; потом уже вернуться за козой.
Но монахи на арифметику смотрели практически. Им она нужна была для того, чтобы высчитывать так называемые «пасхалии»: в каком году на какое число придётся праздник пасхи, а в зависимости от пасхи —и ряд других праздников, а также великий пост. Дело в том, что в христианской церкви пасха всегда являлась праздником «подвижным»: она должна была приходиться обязательно на то воскресенье, которое случится вслед за полнолунием, совпадающим с днём весеннего равноденствия (21 марта) или наступившим вскоре после него. Чтобы вперёд всё это вычислить, надо было произвести много кропотливых расчётов. В этих вопросах считался большим мастером уже упомянутый Беда-магистр. По его книгам учили и Алкуина этому нелёгкому делу.
За арифметикой следовала геометрия. Но монахи не сильны были и в ней. Алкуина могли научить только общим определениям: что такое квадрат, прямоугольник, треугольник, круг, чему равна сумма углов треугольника, — и ещё немного в том же роде.