Дарья Михайловна очень удивилась, обнаружив некоторые свои лекарства в помойном ведре.
«Кто же это сделал?», – вслух подумала она.
Заметив, что бабушка не ругается, в кухню прокралась Алёнка.
- Вот эти тоже выкинь! – попросила она, достав из-за спины ещё одну упаковку с таблетками.
- Почему же я должна это сделать? – осторожно спросила Дарья Михайловна.
- Эти тоже горькие! Горькие таблетки нужно выбросить! – уверенно заявила девочка.
Алёнка часто гостила у бабушки и очень её любила.
- Понимаешь, - сказала она, сделав серьёзное личико, - тебе дают невкусные таблетки. Мне покупают сладкие, они пахнут ягодками разными, апельсинами, а твои не пахнут ничем и противные.
Вот эти только не горькие и эти, а вон те маленькие, хоть и не очень вкусные, но похожи на черёмуху, когда у неё косточки разгрызаешь, поэтому я их тоже оставила.
- Ты их что, ела? – ужаснулась Дарья Михайловна.
- Нет, что ты! Я же большая, знаю, что таблетки просто так есть нельзя, только когда мама даёт, - заявила девочка, привстав на цыпочки, для пущей уверенности бабушки в том, что она уже выросла.
- Уже немного успокоила, - с облегчением выдохнула женщина. – Но как же ты узнала какой вкус у таблеток, если не ела их?
Алёнка на секунду отвела взгляд, она понимала, что баба Даша её не накажет, но наказать могла мама, если бабушка ей всё расскажет.
Потом, очевидно понадеявшись на то, что любимая бабулечка так не сделает, не рассказала же про разбитую вазу в прошлые выходные, шёпотом призналась:
- Я их лизнула.
- Что? – снова испугалась бабушка.
Девочка, решив, что её слова прозвучали слишком тихо и баба Даша их не расслышала, громко и отчётливо повторила:
- Лизнула!
- Боже мой! Деточка, у тебя голова не кружится, не тошнит тебя, пить не хочется?
Дарья Михайловна схватила Алёнку за плечи и начала осматривать её, словно у той должно было где-то быть написано, что она тяжело больна и нуждается в срочной госпитализации.
- Баба, не хочу я пить, и голова не кружится. Я лизала, а потом слюнку выплёвывала, горько же. Ты маме только не говори.
- Значит так, сейчас я тебе дам чёрные таблетки, и ты их съешь. Потом творожок со сметаной кушать будешь.
- С сахаром? Я без сахара творожок не буду!
- Конечно, с сахаром.
Она усадила Алёну за стол. Дала активированный уголь, а потом уже творог.
«Вот не зря говорят, если ребёнок затих, значит что-то творит», - подумала бабушка, после чего позвонила своей подруге, Ирине, которая работала медсестрой.
- Не переживай ты, Дашка, всё нормально будет, - вещала в трубку Ирина.
- Больше жидкости ей давай, если что-то вдруг заметишь, тошноту там, бледность, то срочно звони в скорую. Но думаю, всё обойдётся. Если бы она таблеток наелась, было бы хуже. Девочка у вас всё-таки очень смышлёная.
- Да уж, смышлёная. Осталась всего на минуту в комнате одна, мультики смотрела. Я только в туалет вышла, вернулась –смотрит телевизор, значит всё в порядке. Хотела дать ей творог со сметанкой, хорошо, в ведро заглянула, когда упаковку выбрасывала.
Пришлось объяснить ребёнку, что в аптеке не из вредности бабушке дают горькие лекарства, а для того, чтобы она не болела. Взрослые иногда даже любят горькое, например, кофе.
- Да, точно, - вспомнила внучка. – я один раз попробовала, он горький-прегорький, совсем не вкусный, а папа говорит, что его любит.
- Вот видишь. Давай договоримся, если ты захочешь что-то попробовать, я разрешу, но только при мне и не без спроса, а я не рассказываю об этом никому. Договорились?
Алёнка согласилась.
Прошло много лет.
Внучка давно выросла.
Все её прежние шалости перешли в разряд воспоминаний «а помнишь, баба, как я…»
Конечно, бабушка помнила всё, поэтому лишь кивала и улыбалась в ответ...
@ Лана Лэнц
(фото из интернета)