Отношения первые начались, кажется, классе в девятом. До этого были всякие неразделенные симпатии, а тут девушка сама проявила инициативу, я был в шоке. Мы встречались больше двух лет очень интенсивно, ездили вместе в поездки, на дачу ко мне, вот это все.
Понимание любви у меня эволюционирует, как и у всех, и сейчас я бы уже не назвал те чувства любовью — все-таки было очень много непонятного и бы оба больше разбирались в том, как могут работать отношения, кому что нравится, что вообще из себя представляет другой человек и что в культуре допустимо. Поэтому любовь, я бы сказал, у меня была со второй девушкой. Те отношения продлились около трех лет. Шишки были набиты, выбор был более адекватный, мы совпадали в нескольких ключевых вещах, и она правда была для меня очень важным человеком. Когда влюбленность прошла, любовь встала на ее место, в этом смысле отношения работали.
Вторая тоже была из моей школы. Это было в одиннадцатом классе. Когда я ушел от первой, переваривал несколько месяцев эти события, это было ужасно болезненное расставание. Первое же! Мы просто начали общаться с, допустим, Яной. Шуточки, щекоталочки, всякие еще детские, по сути, взаимодействия. Ухаживания были совершенно нейтральными, но щекоталки иногда перерастали как бы в обнимашки.
А потом я провожал ее на курсы английского и просто предложил встречаться. В Яне я с самого начала чувствовал какую-то родственную душу, а самое главное — она была доброй и хотела делать что-то для меня. Внешние данные тоже были что надо.
Вообще я однолюб. Мне сложно представить устройство людей, которые могут сегодня влюбиться в одного человека, а завтра в другого. Поэтому с самого начала мои отношения были длительными. Два года, три, теперь вот семь и будет больше.
Всегда начинал с одной и той же базы: два человека принадлежат друг другу, можно максимум заигрывать с другими людьми для формы, но никаких там поцелуев или еще чего. Я был большим собственником и страшно ревновал всегда. С Яной расстался, потому что она на пьянке целовалась с кем-то на вечеринке. И тогда у меня впервые случился короткий роман с однокурсницей. Она была просто очень красивой, я долго на нее облизывался, и тут стало можно. Дальше была Алиса, и это главная история моей жизни.
Мы тоже вместе учились. Это даже смешно, но до сих пор длительные отношения часто начинаются с какого-то общего социального круга, вот у меня всегда было так.
Алиса выделялась среди абсолютно всех живых и воображаемых девушек. Она была готова принять любой интеллектуальный вызов, мы совпали по хобби и ценностям и сразу стали хорошо дружить. Я сам не всегда понимал, это ухаживания или дружба. Потом начал искать возможности, чтобы перейти к телесному контакту, но Алиса мастерски держала дистанцию, и я рвал волосы, пытаясь понять причины. Длилось это больше года.
Это был очень драматичный момент. Когда я наконец решился ее поцеловать, хотя никаких сигналов к этому она не подавала — это было крайне неестественное действие, я прямо чувствовал, как ломаю все привычки — она сказала, что это был ее первый поцелуй, и пропала.
Я долго мытарился, и наконец понял, что лучше сохранить Алису как друга, чем потерять вообще, и это ей сказал. Как потом выяснилось, это был тот самый момент, в который она наконец увидела меня как мужчину, а не просто человека.
Дело в том, что Алиса демисексуальна (слово мы нашли через несколько лет). По умолчанию она вообще не воспринимает других людей через призму секса. Когда девочки обсуждают пляжную фотосессию Джилленхолла или Ди Каприо, Алиса вообще не понимает, что там обсуждать. Она может начать рассматривать кого-либо как сексуальный объект, только когда уже установились прочные личные отношения, есть доверие. Я вообще был к этому не готов заранее, это страшно путало. Помогло чутье и удача, конечно.
Ну вот мы стали встречаться, потом съехались вместе — все это время я стоял на позиции, что моногамия форева. Но какие-то намеки можно проследить теперь. Например, Алиса, однажды, рассказала мне, что целовалась с подружками на вечеринке, чтобы скиллами помериться. Я включил самца и стал на нее наезжать, а она вообще не поняла. И что, говорит, они же мне неинтересны, какая разница? Я говорю: «Нет, правила давай будут такие, что целоваться ни с кем нельзя». А она: «Не будут». Я так растерялся в этот момент. Но крещением стал House of Cards. Они так красиво показали отношения, в которых секс — это просто одно из занятий и он с любовью не связан, что мы решили официально попробовать то же самое.
Мне было страшновато, но теперь я абсолютно уверен, что секс находится в другой плоскости, он не задевает нашу любовь.
Было забавно, потому что после нескольких "походов налево" я стал сам толкать Алису к тому же. Она всегда разумно отвечала, что ей какие-то случайные мужики неинтересны. Я стал спрашивать у друзей с подобным опытом. Одна девушка из триадных отношений сказала мне, что важна не симметрия, а удовлетворенность - это запало мне в голову. Открытые отношения — они же не про то, чтобы все делали одно и то же, они про то, чтобы все делали, что им хочется. Мы стали выяснять, что же Алисе на самом деле хочется.
В итоге это привело к нашей нынешней схеме, которую многие читатели могут назвать "сыр в масле". Схема такая: я сплю с любыми девушками, при этом Алиса такого права не имеет и принадлежит безраздельно мне.
Ей очень нравится, когда я ревную, поэтому она сама попросила вернуть собственничество. Я спрашивал у подруг, и с удивлением обнаружил, что есть девушки, которым такое положение нравится и они хотели бы таких отношений, в которых мужчина приводит домой новых женщин, но не наоборот. Это совершенно новая для меня сторона сексуальной жизни, которую я до сих пор только стараюсь понять.
Но так ревновать, как десять лет назад, я никогда уже не смогу, это очевидно. Плюс демисексуальность несколько ограничивает спектр возможных ситуаций ревности.
Пока мой лучший секс на стороне был с подругами, с которыми у нас уже была какая-то история. Или я сходился с девушками на базе каких-то конкретных фетишей, мы реализовывали их. Тогда тоже все работает, но секс по дружбе круче. А вот как подкатить к девушке, сорвать дистанцию, снять кого-то в баре — для меня до сих пор тайна.
Я не хочу связать свою жизнь с другими девушками, а с Алисой хочу. Пока ни разу не было ситуации, в которой я бы почувствовал что-то хоть немного похожее к другому человеку. Сам не знаю почему, но у Алисы, конечно, всегда есть право стоп-крана, это как стоп-слово в БДСМ: без него это просто насилие.
Нет идеальной схемы вообще. Есть идеальная схема для конкретных людей. Для нас с Алисой это точно где-то в зоне оптимума, но я думаю, что будут следующие версии, хотя пока никто не знает, как они будут выглядеть.
Если я могу что-то обобщить, то не эксклюзивность. Вешать все свои сексуальные потребности на одного человека почти всегда будет тяжело и даже разрушительно. Поэтому, я считаю, измены и популярны. Ну не может один человек вытащить все твои потребности, не задвигая свои в темный угол. А в темных углах развиваются неприятные вещи. У тебя же есть друзья за пределами отношений — вот с сексом то же самое. Ищи свое, не думая, как надо. Надо только так, как вам нравится.
Толстого пора перевернуть: все несчастливые семьи несчастны одинаково, а счастье в счастливых семьях всегда разное.
Вещи, конечно, меняются. Сейчас у нас не те отношения, с которых все начиналось, но на мой взгляд, они становятся лучше. На самом деле, нужно несколько лет, чтобы реально прочувствовать человека в сексе и понять все его особенности. И еще больше лет (мне, по крайне мере), чтобы осознать, что человеку в сексе важен ты. Такой любви, как к Алисе, у меня еще точно не было, и это видно и в маленьких касаниях, и в большом сексе. При этом нам уже ничего не надо друг другу сексом доказывать, никто не чувствует себя обязанным. Иногда мы можем неделю просто обниматься, и нам обоим хорошо. Потом раз, цепной секс. Удивительно, но у нас до сих пор нет полноценной рутины, только отдельные любимые практики.
Очень надеюсь, что наши отношения с Алисой продержаться столько же, сколько и мы сами. Есть одно важное изобретение, которое мы используем: если что-то становится проблемой, которая может привести к расставанию, мы говорим об этом. Это довольно непривычный подход поначалу, но терпеть — это худшее, что можно сделать в такой ситуации. Несколько раз мы так вытаскивали себя из кризисов, которые в моем предыдущем опыте точно бы привели в итоге к разрыву. Если не использовать этот рычаг для манипуляций и поддерживать уровень честности, то он дает потрясающее чувство уверенности и покоя. Поэтому я верю, что пока каждый из нас продолжает движение и не заплывает мысленным жиром, нам будет легко вместе.