Странная вещь - память. Порой мы помним то, что хотели бы навсегда забыть, порой, с удивлением осознаем, что какой-то момент совсем не запомнился. Вылетел, выпал, улетел. Мне всегда казалось, что у меня хорошая память, но иногда это очень мешает. Склероз, порой, был бы уместнее... Ну или хотя бы дымка, вуаль на прошлом.
Я почти не помню маму в своем детстве. Ее лицо, как она выглядела. Я очень хорошо помню ковер в квартире бабушки, где мы жили до 3 лет, стол тети, с которого я таскала дефицитные по тем временам фломастеры, воспитателей в детском саду. Коленки прабабушки и где она сидела. Помню тот замечательный наряд Снежинки, что мама шила мне, я помню в какой секции стенки он лежал весь год. Примерно в ноябре я начинала о нем мечтать и уговаривала маму дать мне померить. Два или три Новогодних праздника в саду я отходила в нем. Менялся верх, на второй год появилась корона, но юбочка была на все времена.
Я помню, как мама занималась со мной. Магнитная доска с буквами висела на стене при входе в большую комнату, совсем рядом с папиным проигрывателем катушек. Я переставляла на ней буквы туда-сюда и рыдала, очередной раз не собрав М и А в один слог. Я приставала к маме, а она выбивалась из сил, объясняя "м" и "а" вместе МММАААА. Я не понимала, но очень хотела. И вот этот момент в слезах отчаяния у доски врезался в "мою пленку". Мама где-то там, сзади на диване с букварем или книжкой, или обессиленно растянулась во всю длину. У нее нет сил снова объяснять, у меня нет возможности понять. Но я совсем не помню ее лицо. Вот именно лицо, фигуру. Не по фоткам, а в собственной памяти. Я знаю, что она много мне читала, я часто видела и ее и отца читающими что-то свое взрослое. Когда я осилила "МА" (просто должно было пройти время и щёлкнуть в голове), я читала вверх ногами их взрослые книжки. И вывески и всё подряд. Но я не помню эти моменты чтения. Я помню свою первую книжку, которую она мне не дочитала. Это был "Волшебник изумрудного города". Вероятно, мы читали его на ночь, но потом мама стала не успевать, а мне хотелось узнать, что было дальше. И все, я больше не просила. Вспомнит ли мой сын как я ему читала?
Я помню маму с коляской с братом, точнее, я помню коляску, как раз на уровне моей головы. Она была бордовая, там лежал комочек в пеленках. Но вот лица, склоняющегося к нему, ко мне, я не помню абсолютно. Я боялась смотреть на взрослых? Или просто картинка настоящего перебивает маму из прошлого?
Я отлично помню свой двор, большой, интересный, с зарослями, с большой деревянной горкой, которую зимой заливали и мы ползали по ней вверх, а другая команда нас сталкивала. Наверное, это было нашим вариантом "царь горы". Недавно спросила, так мама не помнит эту горку совсем. Я помню, как каталась на велосипеде и встретила ее с работы. Но почему то все равно картинка на уровне бедра. Ощущение, что "мама пришла с работы", "вот она несет вкусности", "что за волосатая картошка и какова она на вкус". Но лица совсем не помню.
Я пыталась вспомнить другие лица из детства - без проблем: 2 воспитательницы (их фото совсем не осталось, мне нечем перебить ощущения?), первая и прочие учительницы - многих помню.
Первая картинка с ощущением "мама на меня смотрит", въевшаяся в память, это разговор в электричке. Я в 6 классе, мы едем от бабушки или с прогулки по Москве. И мама говорит, что они с папой, наверное, разведутся, что мы будем жить у бабушки, что я пойду в другую школу. Мне не нравится разговор, я отворачиваюсь к окну. Помню, что в новой школе есть бассейн - это большой козырь. Мама хочет что-то объяснить, говорит, подбирает слова. Наверное, именно тогда я почувствовала, что стала достаточно взрослой. Почему-то портрет с этого кадра добавился в "плёнку"...