Найти в Дзене
Звери и зверье

Я не ищу подобранцев. Они всегда сами находят меня.

Я живу в обычном городе, каких тысячи. Но все мои знакомые (и незнакомые) думают, что я из другого мира. Я постоянно приношу в дом раненых, брошенных, измученных животных. А они удивляются: - Да где ж ты этих подобранцев находишь? - У вас под ногами – отвечаю я. - Но мы тоже ходим по улице и не видим их. Как так? - А может, вы просто не хотите их видеть?.. На самом деле, они кругом. Грязные, голодные, несчастные. Просто мы привыкли к ним, как к декорации, как к обычному дополнению к городскому пейзажу. И страшно осознавать, что многие даже согласны с этим. Они с умилением «кискают» над маленьким продрогшим меховым комочком, который тычется им в ноги, прося хоть чего-нибудь съестного. Они говорят своим детям: «Смотри, какой хорошенький. Да, киса. Ой, не трогай! Он больной! Фу!» Они водят своих чад в контактные зоопарки, думая, что прививают им любовь к животным. О, это отдельная тема! Мучения, поставленные на поток. Потом дите привыкает к мысли, что зверики для того, чтобы человек мо

Фото автора
Фото автора

Я живу в обычном городе, каких тысячи. Но все мои знакомые (и незнакомые) думают, что я из другого мира. Я постоянно приношу в дом раненых, брошенных, измученных животных. А они удивляются:

- Да где ж ты этих подобранцев находишь?

- У вас под ногами – отвечаю я.

- Но мы тоже ходим по улице и не видим их. Как так?

- А может, вы просто не хотите их видеть?..

На самом деле, они кругом. Грязные, голодные, несчастные. Просто мы привыкли к ним, как к декорации, как к обычному дополнению к городскому пейзажу. И страшно осознавать, что многие даже согласны с этим. Они с умилением «кискают» над маленьким продрогшим меховым комочком, который тычется им в ноги, прося хоть чего-нибудь съестного. Они говорят своим детям: «Смотри, какой хорошенький. Да, киса. Ой, не трогай! Он больной! Фу!»

Они водят своих чад в контактные зоопарки, думая, что прививают им любовь к животным. О, это отдельная тема! Мучения, поставленные на поток. Потом дите привыкает к мысли, что зверики для того, чтобы человек мог делать с ними, что хочет, когда ему вздумается: тискать, жмякать, хватать и таскать. А что такого? Он же любя, из лучших побуждений. А что чувствует при этом животное? Стоп. А они еще что-то и чувствуют? Вот новость…

Все думают, что у меня суперзрение и суперслух. Идя просто по улице, я всегда различу среди городского шума плач маленького котенка. И куда бы не спешила, остановлюсь, вернусь, все обшарю и найду его. Чуть блеснувшие две точки в темноте для кого-то незаметны, а я сразу понимаю – это очередные четыре лапы и хвост. А иногда три лапы… без хвоста… А вон тот холмик, занесенный снегом у остановки. Думаете, это просто холмик? Вы в этом уверены? А у меня всегда с собой маленькая железная лопатка на такой случай. Столько раз уже отдирала от асфальта вмерзшие тельца, чтобы потом хоть похоронить нормально.

Вокруг много добрых людей. Но зверья еще больше. И я не имею в виду животных. Зверье – это двуногие, думающие, что они короли мира, что мохнатые живые шарики под их ногами – это просто пыль, грязь, мусор. Я не против людей, я против зверья. Но понимаю, что с ними почти бесполезно бороться. У меня накопились сотни историй о равнодушии и жестокости по отношению к животным. И каждый день жизнь подбрасывает все новые и новые сюжеты.

Читайте реальные истории о нас и о тех, кто делит с нами эту планету. Подпишитесь, чтобы я знала, что это все кому-нибудь нужно.