Это был обычный осенний день, кажется, будний. Хотя в декретном отпуске все дни недели превращаются в сплошной круговорот. Суета, все нужно успеть, пока малыш уснул. Вот и тогда я бежала в магазин, зная, что в запасе у меня всего полчаса. Проснется, раскричится, потом долго не успокоишь. Спешила. Пробегая мимо старой пятиэтажки, сразу заметила его.
Я не знаю, как я это делаю. Кот просто сидел, не рвался, не кричал, но я нутром почуяла, что что-то не так. Он просто молча смотрел на проходящих мимо, не шевелясь, лишь мелко-мелко дрожа. Уже подойдя ближе, я поняла, что лапа бедняги наглухо застряла в решетке. И не просто застряла. Она была привалена сверху кирпичом. Картинка прояснилась сразу. Очередное зверье бросило этот кирпич в кота, но видно, меткости (как, впрочем, и мозгов) ему недоставало. Тяжелый груз сломал коту лапу и придавил ее к решетке.
Я уже научена опытом, что спасать надо тоже умеючи. Сними я просто этот кирпич – и бедняга от страха и боли рванул бы со всех ног. Потом недолеченная рана, заражение, мучительная смерть. Поэтому я сняла с себя куртку и накинула на кота. Держу крепко. Убираю кирпич и кот, как я и предполагала, начинает метаться, пытаясь удрать. Не тут-то было. Иногда спасать приходится даже насильно.
Уже подходя к дому, я услышала плачь своего малыша. Спасательная операция затянулась, он проснулся. Но у меня в руках был пострадавший, которому нужна была срочная помощь. Села рядом с детской кроваткой и стала осматривать лапу несчастного пушистика.
Да, многие скажут, что ужасная мать. Этой истории уже много лет, теперь малышу семь, и знаете, он по-настоящему любит животных. На его глазах я помогала, лечила, с ним вместе потом спасали, вытаскивали, искали. И теперь он так же, как и я, различает писк котят среди городского шума, голодное скуление брошенных щенков, и тоже не успокоится, пока не найдет и попытается помочь.
В тот день я так и перевязывала коту лапу под крики ребенка. Только обработав все, наложив лангету и убедившись, что повязка надежная, я отпустила хвостатого пострадавшего на пол. Он забился в угол, но уже не метался, не шипел. Я принесла свое «секретное оружие» - миску с вареной мойвой. Ни один даже самый дикий хвост не отказался от такого угощения.
Спустя пару дней кот чувствовал себя лучше. Я назвала его Тимофеем, Тимкой. Лапа быстро заживала, лангета делала свое дело. К перевязкам мохнатик привык, к дому тоже. Я даже стала выпускать его на улицу под присмотром.
Когда, спустя некоторое время, Тима лихо запрыгнул на забор и гордо уселся, глядя на всех свысока, я поняла, что уже можно подыскивать ему новых хозяев.
Уже через неделю после торжественного снятия повязки Тимка уехал жить в деревню к своим новым родителям. Жив он и сейчас, стал здоровенным, толстым, мохнатым наглецом. Прошло много лет, но я помню эту историю, как и сотни остальных, сценаристами которых стала сама жизнь.
Читайте реальные истории о нас и о тех, кто делит с нами эту планету. Подпишитесь, чтобы я знала, что это все кому-нибудь нужно.