Стоял обычный тёплый осенний день. Ничего не предвещало беды.
Мы давно никуда не выбирались. В последнее время дочь очень часто болела. Одна простуда сменяла другую и так по кругу. Больницы, таблетки, страх заточили нас в четырёх стенах.
И вот, наконец, наступило долгожданное просветление. Череда неприятностей, казалось бы, закончилась, и мы решили выползти из своего маленького посёлка в город: заехать в лабораторию и , наконец, отдохнуть.
Дорога , процедура сдачи крови у трёхлетней сигнализации, у беременной наседки и , аллилуйя, мы в парке.
Тогда мы даже представить не могли, чем закончится эта веселая прогулка в компании наших друзей.
Вот наша оторва купается в листве со своим другом Ромкой, вот они делят пульт от пылесоса, прихваченный им в качестве рации, вот я уже вся в земле и сырых листьях пытаюсь уговорить мужа на романтичную фотографию, а он в это время без остановки создаёт очередную партию прекрасных снимков для нашего нового альбома. Альбома моей беременности.
Мы делали это каждый месяц в течение полугода. Он специально купил хороший фотоаппарат, с которым носился, как курица с яйцом, и не давал мне его даже подержать. Но фотки получались слишком классные, поэтому я и не посягала на его собственность.
Потом мы ещё немного посидели на лавочке и в срочном порядке были приглашены в гости, детей нужно было немедленно просушить и накормить.
Они ринулись вперёд, а мы за ними. Здесь всё и произошло . И ни один из нас ничего не заметил.
Мы хорошо провели вечер, медленно сменивший день. А потом мы поехали домой.
Резкое торможение, бегающий взгляд мужа. Он вышел из машины и открыл багажник. Дочь спит, я пытаюсь понять, что случилось.
— Мы сломались?
— Мы кого-то задели?
— Мы что-то забыли?
—Забыли, ответил он. Позвони Гале и скажи, что мы оставили у них фотоаппарат. Скоро приедем.
Галя ответила быстро, и также быстро в маленькой квартирке-студии она ничего НЕ нашла. Фотоаппарата там не было и быть не могло. Он остался в Центральном парке довольно крупного города, на скамейке, бережно положенный в сумку моим мужем.
Мы , всё же, попытались его там найти. Пять часов. Пять часов о нём никто не вспоминал, и это было бы просто за гранью фантастики , если бы он там и остался.
Всю дорогу домой я рассылала объявления во все группы города, и уже начала получать звонки от мошенников. На следующее утро с пятой попытки мы дозвонились в администрацию парка, обзвонили все точки охраны и... ничего. Никто ничего не приносил. Камер нет, объявления клеить нельзя. Всё.
И тут нас капитально накрыло. Я не спала полночи, меня рвало без остановки. Организм чистило со всех сторон. Муж втихую жевал сопли и менял мне тазики. Ему было жалко фотоаппарат за 60 косарей( а, может, и больше), мне было жаль, что я вышла за него замуж.
Как так можно было поступить со мной. Не скинуть ни одной фотографии. Убрать из моей жизни полгода памяти. Весну, лето, растущий животик, фото с дочкой.
Он никогда не одобрял платные фотосессии , хотя я просила. Потому что это « дорого и глупо». А я мечтала о красивых снимках, ведь с первой дочкой их попросту не было.
Именно поэтому я особенно тщательно готовилась к этим съёмкам , выбирала наряды, места и образы для всех нас. Мы ездили в другие города, я покупала платья и делала дочке причёски.
Я представляла , какой это будет красивый фотоальбом. Несколько раз порывалась скинуть фото , и две фотосъемки мы , всё-таки, сохранили, кроме одной, самой важной.
Вот уже 4 года, в августе, мы приезжаем на озеро и делаем совместные кадры нашей жизни.
И в этот раз мы прервали нашу традицию.
Я думаю, что это своеобразный бумеранг. Утром того дня, мы уходили из детского магазина, и я увидела в руках своей дочери набор какой-то дешевой посудки за 160 рублей. Я могла бы подняться и вернуть или оплатить её в магазине. Дочь упорно не хотела её возвращать, а я также упорно не хотела платить за эту дребедень.
Так и ушли. Я заплатила позже. Ну, как говорится, спасибо, что взяли «деньгами»...