Тансулпан Гарипова
Мышиные истории
перевел с башкирского языка Айдар Хусаинов
Мыш-Мыш и Мышка
У самого подножья горы Иремель, посреди просторной долины вырос,
говорят, огромный дуб. Ветвями своими он упирался в небо, а кор-
ни его проникали в самую сердцевину земли. У самого дуба была в
земле норка, в которой жили Мышабай и Мышабика, очень почтеннные
мыши. Жили они на белом свете очень долго, и однажды, когда они
уже и не надеялись, родились у них близнецы - мальчик и девочк им
обрадовались престарелые родители, передать невозможно. Куда
письмо доходило - туда письмо послали, куда всадник добирался -
послали гонца, и вот собрали родных и близких на великий праздни
- Родителям своим будьте опорой, отечеству своему будьте любезны,
- напутствовали младенцев многочисленные гости.
Мышки-малышки росли быстро. Родители холили их и нежили, ни в чем
не отказывали, и вот превратились мышата в непослушных сорванцов.
Побегут они играть на улицу, а Мышабай и Мышабика за ними, не от-
стают, знают, что глаз да глаз нужен за ребятишками.
- Не играйте с мышунами, они плохие,- говорили они своим детям. -
Играйте только с мышайками, они хорошие.
Вы еще не знаете, наверное, кто такие мышайки и кто такие мышуны?
Мышайки - это воспитанные, послушные мыши. Младших они никогда не
обижают, со старшими всегда уважительны. А вот мышуны совсем нао-
борот - на улице ведут себя развязно, курят, громко разговари-
вают, смеются над прохожими, а если кого встретят в темном пе-
реулке, то могут и побить. Вот каковы эти самые мышуны. Шла и шла
понемногу их жизнь в маленьком домике возле корней мо-гучего де-
рева, осыпались дни, как его широкие листья, и вот однажды ска-
зал Мышабай своей супруге Мышабике:
- Что же, мать, вот и осень настала, пора пойти во широкое поле,
запастись продуктами. Дети у нас уже подросли, обычных наших за-
пасов никак нам на зиму не хватит.
- Да что ты, что ты, - запричитала Мышабика, - не стоит ради при-
пасов жизнью-то рисковать. Не попался бы ты в в чьи-нибудь лапы.
Как в воду глядела Мышабика, потому что ушел Мышабай да и сгинул
где-то в чистом поле, не вернулся он больше к очагу родному, к
жене любимой да к деткам малым. Мышабика, ожидая мужа, долго г
только детям их все было нипочем. Раз еды вдоволь, то об отце они
даже не вспоминали. А мать свою совсем слушаться перестали. Уйдут
куда-нибудь далеко-далеко, да и не возвращаются долго - долг
- Вы, дети мои, не водитесь с мышунами, очень они плохие и вас
ничему хорошему не научат. Слушайтесь мать, мать плохого не поже-
лает. Старики не зря говорят: кто мать не слушал, того кот ску-
шал,- говорила им Мышабика.
Но Мыш-Мыш и Мышка, так звали юных мышат, и слушать не хотели
свою мать. Мало того, в конце концов они с этими самыми мышунами
и подружились, стали с ними время проводить, на соседские сараи
набеги совершать. Пошла о них дурная слава по всем знакомым.
- Ну надо же, из хорошего да дурное вышло, - говорили соседи и
качали серыми головами. А Мыш-Мыш да Мышка и в ус не дули, им бы-
ло все равно, что о них думают соседи да знакомые, а посидеть да
поразмыслить обо всем им было просто лень.
И вот в один из дней, когда северный ветер сорвал последние лис-
ты с могучего дуба и заморозил сладкую росу, что сбегала по его
ветвям, Мышабика слегла. Что ее свалило с ног - печаль по пропав-
шему мужу или печаль от того, что дети стали такими непослушными
- нам то неведомо. Да только заболела она очень сильно.
- Дети мои, захворала я, не покидайте меня, пожалуйста, - сказа-
ла она Мыш-Мышу и Мышке. Да куда там, они и слушать ее не хотели.
- Что, одна поболеть не можешь? Нам некогда с тобой сидеть, нас
друзья ждут. И непослушные дети убежали на улицу, даже дверь за
собой не прикрыли.
Лабыр, лабыр, лабыр, лоп!
Вот поднялся ураган,
Ну-ка, мыши, по домам!
- издалека послышалось Мышабике, это мышуны запели свою боевую
песню.
Бедной матери становилось все хуже и хуже, и вот настало такое
время, когда Мышабика не смогла подняться с постели. Целыми дня-
ми она лежала, страдая от жажды, а ее непутевые дети носились
неизвестно где и делали неизвестно что. Собрав последние силы,
Мышабика встала, взяла коромысло и медленно пошла за водой. Тут в
норку ворвались Мыш-Мыш и Мышка.
- Мы хотим есть, - с порога закричали они. - Пшенную кашу, и не-
медленно.
- Сходите за водой, дети, я совсем без сил, - отвечала им мать.
- Сходи сама да кашу нам свари! - закричали Мыш-Мыш и Мышка и тут
же скрылись с глаз долой.
Горько заплакала Мышабика, и две слезинки скатились из ее глаз.
Белый свет померк в ее глазах, потому что не слезинки это были,
это ясные глаза ее выкатились от безутешного материнского горя.
Превратилось тут коромысло в крылья, и стала Мышабика летучей
Мышью. Полетела она высоко-высоко, и очень скоро скрылась из
глаз. Никто ее с тех пор не видел, и что с ней стало - тоже неиз-
вестно.