В XV-XVIII веках среди польской шляхты широко распространилась теория сарматизма, согласно которой польская шляхта ведёт свое происхождение от храбрых сарматских воинов - победителей диких скифов, предков восточных славян (русских, белорусов и украинцев). Внешне сарматизм проявлялся в особой, чисто шляхетской, культуре: сарматские костюмы, сарматская музыка, сарматское барокко в архитектуре, особо галантное отношение к польской пани - гордой дочери сарматских амазонок и, конечно же, прославленный доспех крылатых гусар - карацена.
По своей конструкции карацена представляет собой вершину развития древнейшего из видов доспехов - чешуйчатого. Главное отличие карацены от предыдущих разновидностей чешуйчатых доспехов то, что железные пластинки в ней не пришивались друг к другу, а прикреплялись на заклёпки к кожаной основе (такая двухслойная броня обеспечивала надёжную защиту как от холодного, так и от огнестрельного оружия). Иногда караценовые панцири обеспечивались дополнительными ребрами жесткости, предназначенными как для усиления защиты, так и для облегчения ношения доспеха, если его нельзя было подогнать по фигуре. Среди польско-литовской шляхты караценовые доспехи были очень популярны и не только потому, что в них крылатые гусары походили на сарматских катафакриев, подтверждая славное звание их потомков. Особенности конструкции караценового панциря позволяли распространить надёжную защиту на руки и ноги без ущерба в весе и подвижности, что было жизненно важно в это время, когда серьезное ранение руки или ноги неминуемо влекло за собой ампутацию пораженной конечности.
Карацена была очень популярна в Речи Посполитой, но трудоемкость её изготовления привела к тому, что позволить ее себе могли только очень богатые люди, что в итоге и сыграло с поляками злую шутку. Во время восстания Хмельницкого казаки по наличию карацен безошибочно определяли командный состав противника и, с помощью противоконных заграждений остановив гусар на дистанции эффективного огня из огнестрельного оружия, начинали методично выбивать всадников в караценовых панцирях. Карацена не могла спасти человека от сосредоточенного огня, а оставшаяся без командира гусарская хоругвь моментально превращалась в охваченное паникой стадо, которое казаки уничтожали, даже не сходя со своих позиций. Так была уничтожена прославленная польская гусария, а вместе с ней ушел в прошлое и караценовый доспех - материальное воплощение сарматского духа, не способный защитить его носителей в трудную минуту.