Достаточно долго был период, когда никто из моих подруг не рожал. А сейчас начался какой-то беби-бум. Не то, чтобы рожают. Все хотят. Вернее, всех начало прижимать возрастом. Кого-то впервые, а кому-то понадобилось повторить. И вот все судорожно начали пытаться. Я до последнего считала, что меня эта участь минует как-нибудь, уж не знаю как. Я писала об этом раньше.
И уж точно я не могла предположить, что окажусь первой из всех моих подруг, которые занялись этим вопросом. Причины разные – у кого-то не получается, у кого-то нет подходящей кандидатуры на роль отца, но все они, узнав то, что у меня будет ребенок искренне обрадовались и продолжают радоваться. Кроме одной.
Да, я понимаю, что те. Кто очень хочет и не может, завидовать будут. Но все-таки я знаю своих друзей. Тех, с кем давно. Они люди, они могут завидовать, но они смогли порадоваться за меня. Мы прошли многое. И я верю в то, что все-таки друзья познаются в радости. Да, утешать проще. А вот пережить радость близкого и не сгореть от зависти – это еще суметь надо.
У меня минус одна подруга. И кто бы мог подумать. Нет, это не та, у которой нет детей. А та, у которой сын, ровесник моего сына.
Мы с ней вместе долгое время были неприкаянными одиночками, а потом у меня появился муж. Ну то есть до того, как он стал мим мужем, он сразу дал понять, что он от меня просто так не отступится и имеет самые серьезные намерения. Спустя полтора года от начала отношений (а знакомы на несколько лет больше) и преодолев некоторые обстоятельства, мы поженились.
Примерно тогда же, когда начали встречаться мы, у подруги тоже появился мужчина. Только они до сих пор даже не живут вместе. Ее мужчина – из неопределившихся. Он не знает, что он хочет. При этом он умудрился сделать ей ребенка, которого она, на сроке трех недель, к сожалению, потеряла. Ни тогда, ни до сих пор, ее мужчина не принял никаких решительных действий.
Когда она потеряла ребенка – не он, а мы с мужем ездили к ней в больницу и поддерживали, а ее мужик просто отсиживался в стороне – как она потом объяснила – переживал он, видите ли. В общем, я, видимо, резко о нем отозвалась, а она его простила. Потому что для нее он - последний трамвай. Ей сорок четыре.
Я ее спрашивала, зачем она повторяет с этим неопределившимся человеком попытки забеременеть, она не могла ничего ответить вразумительно. Она надеялась, что это, все-таки подтолкнет его к решению в ее пользу. Ей хотелось семью. Он говорил, что хочет ребенка… Правда, не говорил, что именно от нее. Я пыталась ее встряхнуть, я спрашивала, зачем она в это лезет, ведь у нее уже есть сын. И сын проблемный. А стать матерью – одиночкой, которая, к тому же, официально давно не работает, а потому выплаты по беременности и родам будет получать мизерные – далеко не предел мечтаний.
Она соглашалась, плакала, но все равно продолжала. И самое ужасное, что она не могла припереть его к стенке и напрямую с ним поговорить. Я злилась, потому что я этого не понимаю. Если я что-то хочу сказать, если меня что-то гложет – я скажу. А дальше – хоть трава не расти. Мой человек меня поймет и успокоит, а делать хорошую мину при плохой игре, таить обиду и улыбаться – я этого не понимаю. А раз человек от разговора уходит, раз ему плевать на то, что гложет его женщину – не нужен такой. Ну не получится ничего хорошего.
Уж к 40 годам можно научиться себя уважать, говорить то, что думаешь и безжалостно отсеивать тех, кому на тебя плевать.
А потом у меня прекратилась череда всех моих отговорок, операций и я узнала, что беременная. Я не считаю нужным скрывать что-то от друзей, поэтому на вопрос как дела, я всем честно радостно сообщала. Это было для меня очень ново Ей я сказала тоже. Я думала, она порадуется. Я не думала, что это будет для нее таким серьезным ударом. В общем, сначала она пропала, хотя раньше мы общались практически ежедневно Я поняла, что что-то не то. Я ее вытащила гулять. Мы вполне замечательно провели время, но тут она мне сообщила, что завидует.
Я не придала значения глубине этого чувства.Я не поняла сразу, что ей плохо от того, что она представляла себя на мое месте.. Что она должна была быть первой из нас двоих, у кого появится ребенок. Я сказала, что всему свое время, и у тебя будет все. Оказалось, что это все-таки очень серьезное заявление.
Она даже не смогла себя пересилить и поздравить меня с днем рождения. И появилась только через две недели, когда ей захотелось поговорить. Тут уже я не смолчала, потому что эти две недели я переживала. Ну не буду извиняться за то, что у меня все хорошо, а у человека – не очень. Каждый сам кузнец своего счастья. И выдавать ТАКУЮ острую реакцию на изменения в моей жизни – я считаю, это чересчур. Наверное, с такими подругами мне не по пути. Прошло полгода. Сейчас я уже даже не скучаю. Так бывает.
А вы как думаете, я должна была вести себя деликатнее и "потерпеть", пока она справится с эмоциями?
Подписывайтесь, мне очень приятна ваша поддержка!