Роженицу с ребенком увезли в госпиталь.
Новоиспеченная мать в горы возвращаться категорически отказалась, плюнув на науку с их высоты. Прямо из госпиталя улетела с дочерью на Родину, в Санкт –Петербург. А папочка Ирочкин, в отсутствии супруги и с учетом ее предательства общему делу, пошло сошелся с ассистенткой и тоже плюнул на все с высоты горы, на которой работал. Только плюнул он и на Ирочку с ее матерью, и на Родину. Науку не тронул, наоборот очень преуспел - все общие с женой разработки запатентовал только на себя. Так и пошли их жизни врозь. Мать растила на копейки долгожданную дочь, отец купался в бассейнах своих особняков, которые год от года становились все больше и престижнее.
Как рассказала Ирочке мать, такое бывает с женщинами, что они не замечают беременности. И еще сказала, что скорее знахарь, который их обоих спас, был шаманом мексиканским, а не просто лекарем. Потому что в моменты просветления, когда схватки отпускали, она, ученый с мировым именем, могла отличить реальное колдовство от просто родовспоможения. Этим, и только этим могла она объяснить все, что начало происходить с Ирочкой лет с 13.
Впервые это произошло, когда Ирочка ехала в трамвае в музыкальную школу. Сегодня ей туда не хотелось особенно, урок она не подготовила, причин этому было несколько и она перебирала их в уме, какую именно озвучить преподавателю, чтобы до матери не дошло, а если бы и дошло, то не сильно попало. До остановки оставалось всего ничего, а выход все еще был не найден. Ирочка истерично вздохнув подняла глаза к потолку и в этот момент в трамвай врезался на полном ходу грузовик со щебнем. У него отказали тормоза. Из всех пассажиров трамвая не пострадала только она - у нее не было даже синяков. Правда ее все равно держали в больнице две недели, подозревая сотрясение мозга. Там ей пришлось встретить и Новый год. Что ее очень и очень огорчило. И на каникулах нельзя было ни на каток, ни в бассейн с подружками. Просто сидела дома. Книги тоже рекомендовали не читать, чтобы уменьшить нагрузку на глаза. Она тогда еще подумала, лучше бы мать трепку за двойку по сольфеджио задала, чем все так вышло.
Когда ей уже было 14 она шла на концерт перед 8 марта с платьем в чехле, они должны были танцевать в доме культуры перед мамами района, на нее упала с крыши дома глыба льда. Вернее не на нее, а на платье, которое она несла перед собой на вытянутой руке. Все, кто был свидетелем, умилялись, надо же как повезло ребенку, да черт с ним с платьем-то, не надо плакать, радуйся, что сама не пострадала. Она тоже платье не жалела, ей было просто до слез обидно, что она не станцует сегодня на концерте вальс с Лешкой, в которого была влюблена. Ради него и ходила в эту ненавистную танцевальную студию. Сами танцы ее не привлекали, а даже были противны, как впрочем и музыкальная школа. Но мать растила из нее барышню, и деться от этой страсти ей было некуда.
Ее привлекали опыты. Она химию любила до умопомрачения. Видимо тяга к исследованиям генами от родителей передалась. В 15 она устроила взрыв в школьной лаборатории. Все стоящие рядом получили ожоги, кроме нее. Скандал вышел нешуточный, ей пришлось уйти в другую школу, а здесь у нее осталась подружка и очередная любовь, Вася. Когда после ее ухода в хим лаборатории опять случился пожар, начали уже более предметно разбираться в произошедшем и выяснили, что виноватым в обоих случаях был ассистент учителя. Он готовясь к уроку всегда путал пробирки с реактивами, неправильно приклеивал бумажки с их названиями. Но какая уже разница, она потеряла и Васю и подружку, они в ее отсутствие дружно в последствии дошли до загса.
Череда «счастливых» случайностей ее преследовала. Ей везло, но при этом теряла она всегда больше.
На третьем курсе университета, она училась на мехмате - после взрыва с химией было покончено, когда совсем стало невмоготу и поняв, что все-таки без воздействия Высших, так называемых, сил здесь не обошлось, Ира решила наведаться к местному светиле экстрасенсу.
Продолжение см. ч. 3 Начало см. ч. 1
Если Вам интересно, читайте мои другие рассказы