Я помню этот день, первого поцелуя, был дождливый четверг.
Мы встретились за обычным кофе, пока над районом собирались чёрные грозовые тучи. Наш разговор был обо всем, и ни о чем, кроме авантюризма, на который мы рискнули прийти. Мы не могли прекратить внутренний диалог глазами достаточно долго, чтобы успели сделать заказ, ароматный ужин в маленьком уютном кафе.
Наша уверенность в том, что никто из наших соседей никогда не будет тут находиться. Не спеша, мы вкушали чашку за чашкой терпко горькую жидкость.
Пока нас окончательно не начало трясти ещё больше, чем просто от вожделения.
Капли дождя стекали по мутным окнам, когда мы ютились в дальнем углу. Дождь, как мокрое полотно прикрывал нас от любопытных глаз, которые стремились увидеть нас снаружи.
Дождь окропил весь район, он спрятал нас, он приглушил наши шепчущие признания.
Мы чувствовали себя в безопасности в незнакомом маленьком кафе.
Позже, когда наступили сумерки, и продолжительность мгновения — момент, вне нашего времяпровождения вместе — старт, чтобы снова вернуть нас, на финишную прямую. Когда мы вдвоём вышли из кафе, не отваживаясь, прикоснуться друг к другу.
Ливень, это был наш ливень, внезапно прекратился, но тротуары все еще были влажными, а пахнущий озоном воздух все еще сырым.
Мы шли бок о бок, наши руки не прикасались, локти оставались нетронутыми, но свет от фонарей, не мог проникать между нашими телами. Мы изменили путь, повернув за угол, с тревогой ожидая момента, который разлучит нас.
Когда он приблизится?
Когда мы увидим их?
Мы видели эту парочку, но они не заметили нас, так как были увлечены своей ожесточённым спором.
Она стояла, прислонившись к мокрому зданию, и её зонтик лежал забытый у ног.
Он был напротив нее, едва сдерживая свой гнев.
Мы видели это по его растопыренным пальцам. Какие бы слова они ни произносили, они исчезают, потому что их ярость заглушает нам уши, отводит наши глаза, ускоряет наши шаги.
Их борьба, как и наша любовь, была тайной, несокрушимой, не допускающей отождествления другими.
Их беспокойство шло вместе с нами. Он окутывал нас, как влажный воздух.
Теперь наши тела не были так близки.
Наш шаг был таким свободным, наша совесть такой безупречно чистой.
В воздухе так долго пахло свежим дождем, но мокрой золой и запотевшим автобусным дизелем.
Внимание, пробудившееся ссорящейся парой, теперь обратилось на нас. Мы чувствовали это. Мы ускорили шаг, чтобы избежать любопытствующих глаз и внимающих ушей, мы ускорили шаг, чтобы избежать вины, которая следовала за нами по пятам.
Когда мы добрались до следующего переулка, то осознали, что распределимся. Мы возвратимся к своей собственной жизни за пределами этого таинственного города, подальше от укрывающего дождя и анонимности людей, встречающихся на улицах.
Мы немного помедлили и молчали. Мы повернулись и посмотрели в глаза друг на другу.
Я помню этот день, этот прекрасный день первого поцелуя.
Был обычный дождливый четверг, это было в первый и последний раз.
А потом...
А потом, мы вернулись домой к нашим супругам.