Фонд Баррие разместил в своей штаб-квартире в А-Корунье более пятидесяти фотографий одного из великих повествователей народной культуры ХХ века, изображавшего Одри Хепберн или Битлз.
Когда Одри Хепберн впервые встретила Нормана Паркинсона в 1951 году, актриса только что сыграла свою первую бродвейскую главную роль в роли Джиджи, а фотограф уже успел поднять объектив с английского Harper's Bazaar. Эта фотосессия, на которой ночная рубашка XIX века подчеркивала лицо дебютантки, положила начало дружбе, которая длилась десятилетия и, возможно, стала первой вспышкой блестящей карьеры.
Немного истории
Когда речь шла о выборе ее главной героини на праздники в Риме, режиссер Уильям Уайлер наткнулся на фотографии Паркинсона, влюбившись в невинную принцессу как в ее образ и требуя от неё того. Остальное — история.
Совпадение, подтвержденное в воспоминаниях Паркинсона и биографии Уайлера, написанной Яном Германом, украшает ее напыщенным английским прилагательным Теренс Перец. Главный куратор в течение четырех десятилетий в Национальной портретной галерее Лондона, он является куратором выставки, организованной и проводимой Фондом Баррие и представляющей более пятидесяти лучших работ Паркинсона, и в настоящее время является куратором Siempre constilo.
"Любое резюме, которое можно сделать из карьеры Нормана (Паркинсона), будет идти рука об руку с упрощением, но я думаю, что мы можем легко говорить о человеке, который изобрел модную фотографию в Европе и который лучше всех умел читать и интерпретировать новую свободу женщин", - убежден Пеппер.
В штаб-квартире фонда в АКорунье в хронологическом порядке показаны лучшие работы фотографа за более чем четыре десятилетия его карьеры. Родившийся в семье Рональда Уильяма Паркинсона, он принял свое художественное название, смешивая его со своим спутником Норманом Кибблвайтом, с которым он основал свою первую студию в межвоенный период.
Так, он обнаружил свою первую музу Венду Роджерсон, которую он сфотографировал в Лондоне у Оллина и Черчилля, а затем в разрушенной, которая искала убежища на легкомысленных страницах куше: "Венда, принявшая фамилию Паркинсон, была любовью всей его жизни, и по этой причине я считаю, что его лучшие работы относятся к тому времени. Кроме того, отраслевой стандарт сместился с черно-белых на цветные, и пленка стала основным фактором влияния", - поясняет куратор.
Эва Гарднер, Лиз Тейлор, Кэтрин Хепберн или Грегори Пек обратились к нему за помощью на рассвете 1950-х годов. С переходом через Атлантический океан Паркинсон не только сосредоточился на калифорнийской сцене, но и активно работал из Нью-Йорка для журнала Vogue, издания, с которым он поддерживал перетягивание каната на протяжении всей своей карьеры.
В третий раз, когда он поссорился с американским Vogue, вступив в контакт со всеми, кто был кем-то, он вернулся в Англию и принял предложение Королевы в качестве младшего редактора", говорит Пеппер, который также объясняет, как портретист поднял издание, получив доступ в Британский Королевский дом.
Пользуясь тем, что публика нового журнала была намного моложе канонического Vogace, ему удалось убедить Королеву-матери в честности своей позиции.
Помимо мужества человека, который всегда считал себя "скорее ремесленником, чем художником", его талант заключается в открытии эпохальных моделей, таких как Селия Хаммонд или Ракель Вельх, и консолидации культовых лиц того времени, как Twiggy или Нена фон Шлебрюгге, мать актрисы Умы Турман. Кроме того, как пионер фигуры графического репортера, применившегося к еженедельному профилю, Паркинсон отвечал за увековечивание The Rolling Stones или некоторых членов Beatles, встреча которых с фотографом напоминает ответственного лица выставки: Паркинсон появился в President Hotel в Лондоне около шести часов утра и проснулся только Пол (McCartney).
Творчество
Они все еще жили в Ливерпуле, и, в некотором роде, Норман наслаждался доступом теперь немыслимым. Он смог сфотографировать их в своих комнатах, а затем в студии Abbey Road Studios, после всего процесса записи.
Рассказав со своим занудой о нескольких войнах и став свидетелем подъема британской поп-культуры, через модели свинга или избытка и вкуса к печати восьмидесятых, Паркинсон посвятил себя принятию только самых избранных и рискованных заказов, путешествуя по Ближнему Востоку и колониальной Африке, в которой он погиб в поисках идеальной фотографии.
"Возможно, единственный способ понять творчество Паркинсона — через его отпечатки, - объясняет Теренс Пеппер, - прежде чем вышивать последний анекдот: - Через пять лет после своего театрального дебюта Одри Хепберн в зените своей кинокарьеры получила предложение Glamour стать темой доклада".
Столкнувшись с возможностью, что именно Паркинсон сделал заказ, Хепберн не только с радостью приняла, но и открыла двери своей римской виллы фотографу в один из перерывов съемок фильма "Война и мир", за который она стала лучшей платной актрисой в истории до сих пор.