Делала она это весьма умело. Практически ежедневно тысячи и даже миллионы людей попадались на ее уловки. Более того, они с нетерпением ждали, когда она их обманет еще раз.
Пятнадцатилетней девушкой, еще в середине прошлого века пришла Лидия Яковлевна на «Мосфильм» и начала осваивать профессию бутафора.
Ниже мое интервью с Лидией Яковлевной, сделанное в 1995 году. Хотите узнать, как создавались декорации к фильмам, когда еще не было компьютерной графики?
- Лидия Яковлевна, вам бывало смешно: до чего же зритель доверчив?
- Бывало. Представьте себе, идет серьезный фильм про войну: летит «наша» эскадрилья, а навстречу ей – фашистские истребители. Взрывы, огонь, гарь… Как тут не улыбнуться: я-то знаю, что все «самолеты» размером с ладошку, вырезаны из дерева и передвигаются по натянутой проволочке.
- У вас всегда все получается?
- В конце концов да, но поначалу очень волнуешься. Для фильма «Руслан и Людмила» художник попросил меня сделать трех коней. Я так переживала, попробуй – сотвори «живое» существо… Пришлось не один час провести в конюшне, наблюдая.
- Я помню этот фильм, там ведь лошади настоящие…
- Вы так думаете? А если я скажу, что туловище у этих «лошадей» - обшитая трикотажем пакля, головы из папье-маше, а ноги «передвигаются» за счет вмонтированных пружин? В фильме почти все ненастоящее: от грибов в корзинке до мраморного пола в зале дворца. И если персонажа бьют по голове бутылкой – значит, она из смолы.
- С бутылкой понятно – смола легче и осколки не колются. Но почему даже грибы?
- А вы что полагаете? Каждые несколько часов посылать человека в лес за реквизитом для новых дублей? И если не грибной сезон – отложить съемки до осени?
- В производстве снега, дождя и ветра бутафоры, пожалуй, могут состязаться с самим Господом Богом…
- Я вспоминаю «Аппассионату», фильм про Ленина. Там я «замораживала» окно: нужно было не просто нанести раствор на стекло, но в точности повторить рисунок, задуманный художником. И тут же я спускала с «лесов» нарезанный из пуха снег. В следующей сцене «морозный узор» таял со «слезами» - смоченную в глицерине ватку клали на деревянный выступ у форточки, и глицерин каплями стекал вниз. Меня тогда прозвали «Снежной королевой».
А знаете, сколько усилий затрачено на один-единственный листочек на дереве? Все делается в ручную. По трафарету вырезается бумажная форма, разглаживается и обматывается папиросной бумагой проволочка-ножка… На одно дерево уходит не менее двенадцати тысяч листьев. В день я согу сделать максимум пять тысяч. Судите сами, сколько времени придется потратить на целый сад?
Мне приходилось делать абсолютно все, что есть на белом свете и чего нет. Двенадцатиголового змея и диковинную пещеру для сказок… Царские хоромы к фильму «Иван Васильевич меняет профессию», мост и озеро для клипа Алены Свиридовой «Розовый фламинго». Я была ответственной от бутафорского цеха за работу к «Войне и миру» Сергея Бондарчука. На киностудии эта картина считается самой грандиозной по количеству реквизита и декораций. Представьте, нужно было «вооружить» и «наградить» сразу два войска: наше и французское. Шлемы и штыки на съемочную площадку увозились машинами. Работали очень много. Только на создание зала, где прошел первый бал Наташи Ростовой ушло около месяца.
- Жалко видеть, как разбирают и кладут на полки, а то и рушат то, к чему вы приложили столько старания?
- Конечно. Но что поделаешь?