После работы Дмитрий возвращался домой на метро. На станции «Новокузнецкая» к нему присоединилась подруга Кристина, с которой они уже несколько месяцев находились в отношениях. Он стоял у двери, прислонившись к стеклу с надписью «Не прислоняться», и наблюдал за людьми в вагоне: группа студентов спорила о варианте решения задачи по математическому анализу, которую сегодня решали на контрольной; недовольный огромный тип в сером внимательно читал какой-то роман в электронной книге; блондинка в розовом рассказывала подруге, что нет ничего вкуснее запеченной семги, которую она отведала в каком-то ресторане; бабушка пристально наблюдала за парочкой напротив, которая сидела в обнимку и над чем-то громко смеялась.
Дима почувствовал, как он погружается куда-то в себя, перемещается из вагона в свой внутренний мир, в голове проявилась цитата Ортега-и-Гассета: «Я способен видеть и понимать мир только из своего “здесь”. Невозможно видеть мир “вообще”, не занимая определенного “здесь” в этом мире, и мое видение всегда есть определенная “перспектива”, открывающаяся из данной, занимаемой мной точки. Никто не может видеть мир вместо меня: даже если кто-то встанет на то место, где был я, теперь уже будет смотреть он и будет видеть по-своему. Наши “здесь” взаимоисключающи, непроницаемы друг для друга, различны, и перспектива, в которой предстает для нас мир, – разная. Поэтому наши миры никогда не могут совпадать полностью. Я с самого начала нахожусь в своем, он в своем. В этом еще одна причина изначального одиночества».
«Если я здесь, они тоже (и кто они), почему же я вижу по-другому и где мое Я?» – крутились мысли в голове Дмитрия, и, как ему показалось, понимание было совсем близко.
Но сквозь поток мыслей он услышал женский голос: «Дорогой. Дорогой! Ты чего завис? Дим?»
«Что?» – как будто проснулся Дмитрий.
«Ты такой серьезный, смурной, как будто не здесь. Улыбнись и вернись ко мне», – весело сказала Кристина.
И Дмитрий вспомнил, как в возрасте четырех лет он сидел над детским конструктором, но думал о чем-то совсем-совсем другом, но к нему подошла мама и начала его трясти со словами: «Димка, ну ты чего задумался? Тебе скучно? Вернись ко мне и давай вместе собирать конструктор».
Дима улыбнулся: в этот переезд между двумя станциями он понял, почему он рядом с Кристиной и еще что-то о такой вещи, как одиночество, не понял, что именно, но уже знал, что одинок, но самое главное, что это возможно использовать для понимания себя.
«Так о чем ты думал?» – спросила Кристина, когда они вышли из вагона.
«Мне кажется, что о любви, но это еще не точно», – ответил Дима, нежно поцеловав ее в щеку.
Взявшись за руки, они прошли под табличкой «Выход в город». Эскалатор поднимал их вверх все дальше от Диминых мыслей в себе.