На следующий год после сдачи Канады в 1760 году, французская колониальная морская пехота Канады была распущена. Лучшие офицеры Франции остались не удел, а некоторых по возвращении на родину ждал суд, позор и Бастилия. В лучшем положении оказались офицеры острова Руаяль (крепость Луисбург) попавшие в плен в 1758 году, почти все из них смогли продолжить службу в морской пехоте Бреста, Ля-Рошели, Вест-Индии и Луизианы. К канадцам же отнеслись более несправедливо, с понижением в чине, выслуги лет, молодые канадские офицеры пытались перевестись в пехоту, жандармерию, «добровольцы Африки» (Сенегал) или поступали на службу иных государств, например Пруссии.
Лишь у двух офицеров колониальной морской пехоты Канады с абсолютно не запятнанной репутацией и блестящим поведением, карьера пошла резко вверх. Это были капитаны морской пехоты Жан-Даниэль Дюма (Jean-Daniel Dumas) герой разгрома армии генерала Брэддока (1755) и лейтенант морской артиллерии Луи-Тома Жако де Фьедмон (Louis-Thomas Jacau de Fiedmond) герой обороны Квебека (1759).
Жако де Фьедмон в 1764 году стал губернатором Кайены, а Дюма в 1766 г. губернатором острова Бурбон (остров Реюньон) и Иль-де-Франс (Маврикий). Фьедмон и Дюма были не облагороженные офицеры, без покровителей и как это часто бывает, недооцененные в мирное время.
В 1756 году британцы разработали план вербовки двух наиболее перспективных французских офицеров, используя их проблемы с карьерным ростом и неудовлетворённостью службой.
Британский шпион, бывший комиссар французского форта Босежур Тома Пишон (Thomas Pichon), завербованный англичанами и получивший оперативный псевдоним «Томас Тайрелл» (Thomas Tyrell). После своего разоблачения и эвакуации из французской Акадии (1), писал главнокомандующему британскими войсками в Северной Америке генералу Лаудону.
«Лондон
26 апреля 1756 г.
Господин, вот имена двух людей, о которых я вам говорил. Первого зовут Дюма ему возможно 42 года, он из Монтобана (Montauban –юг Франции, оплот протестантства) и протестант (2) . Он служил капитаном в пехоте во время последней войны (1741-1748) и отлично себя проявил. В мирное время он получил аналогичную должность, в войсках Канады (звание капитана отдельной роты морской пехоты Канады в 1750 г.). У него отличные рекомендации и есть некоторые заслуги, которые в этой унылой стране создали ему завистников. Он неоднократно раскаивался в том, что пошёл сюда служить. Я знаю, что ему сильно надоедают и что он не сильно дорожит своей службой. На данный момент он может находится в форте Сен-Фредерик, который у вас называют Краун-Пойнт и возможно, он является там комендантом (на самом деле до осени 1756 г. Дюма служил в Огайо). У него слабое телосложение.
Жако Фьедмон лейтенант артиллерии и исполняющий обязанности инженера, совсем другой человек. Фьедмон служил три года в форте, который сейчас называется Камберленд (Босежур- французская Акадия). При сдаче форта, французские офицеры, что бы оправдаться в своей недостойной защите, решили ему навредить, написав, что причиной сдачи форта являются дефекты, только что построенного форта и его плохая конструкция. Я опроверг всё, что было написано, этими офицерами и оправдал Жако (на военном совете по капитуляции форта). Фьедмон сообщил мне, что если бы он знал, что англичане готовы предоставить ему аналогичную должность с некоторой надеждой на продвижение, то он готов оставить службу у короля Франции. Он потомок англо-акадской семьи Меллансон (3). Сейчас, он вернулся служить в войска Канады (после сдачи форта Босежур), если только главный инженер Франке (Franquet) не задержал его в Луисбурге. Он умён и трудолюбив, ему не более 30 лет.
Господин, что касается тех двух аккадцев, о которых, я вам говорил позавчера, они ещё не прибыли? Будучи захваченными на французском корабле, они будут иметь свободный проход в Лондон? Эти люди очень любят упрекать, и подозреваю, что они делегированы всеми этими несчастными соучастниками, для этой цели. Их страдания, позволяют им совершать упрёки. (Тома Пишон опасался встреч с французами и аккадцами знавших его лично, и ту роль, какую он сыграл в разгроме французов в Акадии.)»
Второе письмо. Направлено Луи-Тома Жако Фьедмону с целью склонения его перейти на сторону англичан. Должно было быть передано англичанами адресату.
«Лондон
26 апреля 1756
Господин и дорогой друг, если вы вспомните наши личные беседы во время нашего пребывания, в форте де ля Пойнт (аванпост возле Босежура), вы не будете удивлены моими действиями, и я думаю, что вы их не осуждаете. Вы не должны быть так же удивлены, что я решил писать вам первый. Моё уважение к вам и знание того, что мне известны ваши настроения, столь аналогичные моим, а так же досада, как у вас от службы с офицерами и их подлым интересам, против вашей чести. Побуждают меня дать вам несколько советов, в соответствии с сегодняшними обстоятельствами, которые я не сомневаюсь, вы воспримите серьёзно. Вспомните, что совершали против вас те подлые офицеры, с которыми мы были вынуждены жить? Они пытались вас обвинить в поражении, так как вы были свидетелем их слабости и бездеятельности. Они подготовили отчёт, чтобы оправдать своё слабое сопротивление, в течении осады форта. В нём они утверждали, что форт был полон дефектов и не соответствовал правилам военного искусства, неспособен ни к какой обороне, и требовали от меня подтверждения этому в письменном виде. Я отказался, вы абсолютно не виновны, чем бы ни был ваш труд. Не вы начинали эти работы, вы их продолжили. Слабая ответная стрельба, как они заявили, была из-за дефектов форта. Но ведь, не вовремя боя офицеры познакомились со своими укреплениями?
Если вы по-прежнему упорствуете в части своего поведения, в деле, где я поддержал вас. То я не могу не удержаться, что бы не передать вам наилучшие предзнаменования об успехах английской нации, из которой как я знаю, вы происходите.
Среди англичан вы будете очень хорошо встречены, не думайте, что вы будете не замечены. Англичане очень хорошо вознаграждают за заслуги, и их великодушие безгранично в отношении тех, кто их совершил. Это первое письмо и оно не может отразить всех мотивов, которые заставляют меня настойчиво просить вас, последовать за моим примером, но я подтверждаю, получение для вас гораздо более выгодного будущего, чем среди французов. Я был бы рад способствовать этому и считаю нас единомышленниками. Знайте, что у вас в Англии есть человек, который не прекратит вас любить, кто будет искать любые возможности, что бы доказать вам свою дружбу.
Господин и дорогой друг.
Любезный Дюма, думает, так же как и мы, и он не будет подвержен остракизму, ведь он родился в религии, где воспевают господа бога, в разуме и простоте. С нами, он получит такие преимущества, о которых он не мог даже мечтать. Чем если бы он продолжал оставаться среди людей, где у него так много тайных врагов (завистников).
Я не смог сохранить ни ваших лошадей, ни своих, я потерял всё, что у меня было наиболее ценного (при капитуляции). Мы получим компенсацию, если вы последуете советам, которые даёт вам моя искренняя дружба».
LE BULLETIN DES Recherches Historiques Том 39 стр 272-274
Оба письма находятся в коллекции документов генерала Лаудона LO 2471 и LO 1084. У меня нет информации о том, получили ли в итоге французские офицеры, письма от Томаса Пишона, с предложением о сотрудничестве с англичанами. В любом случаи, война расставила все точки на i, достойные и способные офицеры смогли проявить себя и их карьера пошла резко вверх. В то время как у посредственных офицеров, произошёл обратный эффект.
Жако Фьедмон, был очень хорошо охарактеризован пехотными офицерами прибывшими с началом военных действий из Франции в Канаду, под командованием генерала де Монкальма. Например, де Бугенвиль так писал о Жако Фьедмоне в 1757 году.
«Господин министр, я вас прошу за одного из лучших офицеров короля, он обладает доблестью гренадера и обладает всеми талантами артиллериста, инженера и солдата, а так же всей той скромностью, которой должен был бы обладать капитан Мерсье (Mercier –командующий морской артиллерией Канады)».
LE BULLETIN DES Recherches Historiques Том 37 стр 456.
Такого рода письма, смогли вывести скромного лейтенанта, без какой либо протекции из тени своих командиров и привлечь к нему внимание в военно-морского министра. В 1759 году Жако Фьедмон отличился при осаде Квебека и был единственным офицером настаивавшим на продолжении обороны города.
В 1760 году Фьедмон получил крест ордена Святого Людовика, в 1762 году звание подполковника артиллерии. В 1764 году Фьедмон стал губернатором Кайены, 1 марта 1780 г. он получает звание лагерного маршала (maréchal de camp), что позволило ему, сыну крестьянки и простого сержанта артиллериста из Луисбурга стать дворянином, и получить собственный герб.
Капитан Дюма, второй офицер, в отношении которого у англичан были планы по вербовке, был действительно ущемлён в выслуге. Получив звание капитана пехотного полка в Европе в 1747 году, он при переводе в морскую пехоту в 1750 г., потерял три года выслуги, так как его капитанская выслуга, считалась с момента перехода в морскую пехоту, Дюма был недоволен тем, что попадал в подчинение к офицерам, имевшим меньшую выслугу капитана чем он. В принципе ему повезло, так как некоторые офицеры, не имея возможности роста в Европе соглашались перевестись в морскую пехоту даже с понижением в звании. После разгрома генерала Брэддока, и спасения Канады карьера капитана Дюма пошла резко вверх, он получил должность генерального инспектора Канады, что в соответствии с табелем о рангах приравнивало его к подполковнику, и ставило выше любого капитана морской пехоты. По прибытию во Францию Дюма по личной просьбе военно-морского министра, получил звание полковника в одном из пехотных полков министерства «земли» (Военное министерство), с целью компенсации потери должности генерального инспектора Канады, так как высшее звание в морской пехоте того времени было всего лишь капитан.
Дюма обладал чувством юмора, смелостью, умом и был опытным офицером, а также скрупулезно честным. Антуан де Сартин, который возглавил, комиссию по делам о злоупотреблениях совершённых в Канаде, признал, что «везде, где командовал господин Дюма, в день его прибытия расходы сокращались вдвое, а после его отъезда вновь вырастали до своего нормального уровня».
В 1766 г. Жан-Даниэль Дюма был назначен губернатором острова Бурбон (остров Реюньон) и Иль-де-Франс (Маврикий). 1 марта 1780 г. Дюма, так же как и Жако Фьедмон получает звание лагерного маршала (maréchal de camp).
Тома Пишон, в 1757 году получил долгожданную пенсию от английского правительства в размере 200 фунтов. В 1769 не владея английским языком, Пишон переехал на франкоязычный остров Джерси, где проживал под именем Томас Тайрелл. После того как предательство Тома Пишона стало широко известно, он получил прозвище «Иуда Акадийский».
1) Ака́дия (L'Acadie) — французская колония в Северной Америке, существовавшая в XVII-XVIII веках и включавшая в себя территорию полуострова Новая Шотландия, территорию современной провинции Нью-Брансуик и целый ряд близлежащих островов в Атлантическом океане. В начале XVIII века захвачена британцами,
2) Родственники Дюма, прибывшие вслед за ним в Канаду, действительно были протестанты. Но за разгром армии Брэддока капитан Дюма получил крест ордена Святого Людовика, которым награждали только католиков и при этом приносилась клятва королю Франции – гроссмейстеру ордена. Клятву принимал католический священник. Либо Дюма скрыл своё вероисповедание, либо он сменил веру до прибытия в Канаду.
3) Семья Меллансон, прибыла в Акадию из Новой Англии в 1657 г. с новым английским губернатором Томасом Темплом, в период владения Акадии англичанами. Семья Меллансон состояла из француза-гугенота и англичанки Присциллы Меллансон. После Бредского мирного договора, по которому Акадия вновь перешла под контроль Франции, семья Меллансон вернулись в Бостон. Но два их сына Пьер и Шарль, приняв католическую веру, остались в Акадии. Потомком одного из них, был Луи-Тома Жако Фьедмон.