Когда я училась на последнем курсе педагогического института, был у нас такой оригинальный предмет как «научный коммунизм». Изучали труды классиков марксизма-ленинизма и их предсказания о том, что человечество в недалёком будущем построит на земле идеальное коммунистическое общество, где всем будет хорошо и сытно жить, где «от каждого – по способностям, каждому – по потребностям». Что и говорить – заманчивая перспектива. Только вот никто из студентов почему-то не верил, что к 80-м годам 20 века, как предсказывал Никита Хрущёв, это замечательное общество будет построено. Да и как поверишь, если шёл уже 1977 год, а в продуктовых магазинах царило уныние и нехватки еды, а в промтоварных - на полках лежало что-то серое и неинтересное (бесформенные платья, унылые пальто и костюмы, неудобная и некрасивая обувь). Но иногда в продажу выбрасывали «дефицит», за которым тут же выстраивались огромные очереди. Кто ленился в них стоять – ходил в скучном и немодном одеянии.
Но предмет «научный коммунизм учил нас, что очень скоро всё будет хорошо. Ну а пока наши преподаватели к праздникам получали продуктовые наборы, в которые входило мясо, масло, тушёнка, сгущёнка и ещё какой-то дефицит.
Надо сказать, что наш преподаватель по «научному коммунизму» был человеком довольно циничным и насмешливым. Он умудрялся так читать свой предмет, что каждому студенту было ясно: да не верит он ни в какое светлое будущее! Но когда некоторые зубастые ребята подходили к нему после лекции с каверзными вопросами, он неизменно и очень убеждённо отвечал:
- Это временные трудности! Вы должны знать, что развитой социализм есть исторический рубеж на пути к коммунизму. Всё наладится, дайте срок!
Лекции у нашего «коммуниста» были нескучными: он был человеком азартным и увлекающимся, прекрасным оратором. Но когда начинал перечислять все регалии, награды и звания Генерального секретаря ЦККПСС Леонида Ильича Брежнева (а он их перечислял при любом упоминании Генсека) – тут уж хоть под стол падай от скуки. в ожидании более интересной информации. Кстати, на семинарах и экзаменах мы тоже обязаны были всё это перечислять в полном объёме, а то зачёт не поставит или оценку снизит.
Очень любил наш препод и модные по тем временам сочинения Леонида Ильича – «Малая земля», «Возрождение» и «Целина». Всегда задавал проверочные вопросы студентам по знанию этих книг, и горе тому, кто их не прочёл! Кстати, написаны они были отлично, и мы, филологи, между собой говорили, что здесь чувствуется рука мастера прозы, а отнюдь не Генерального секретаря…
Экзамены и зачёты наш «коммунист» принимал с раннего утра до позднего вечера, чтобы заморить студентов по полной программе. Ускорить процесс можно было только одним способом: скинуться своими нехитрыми сбережениями, рысью побежать в магазин и купить угощение – бутылку хорошего коньяка и коробку конфет. Всё это складывалось в большой портфель и просовывалось за дверь аудитории. «Коммунист» видел заветный портфель и быстро закруглялся с экзаменами, никого не завалив.
Впоследствии эта дурная привычка привела его к алкоголизму. А когда развалился СССР, и «научный коммунизм» как предмет стал не востребован, наш «коммунист» долго горевал и тосковал, потом ушёл на пенсию и там окончательно спился. Вот таким образом разлом 1990-х годов повлиял на некоторых товарищей, которые не сумели приспособиться к новым условиям.
А мы всё-таки его любили – со всеми его чудачествами. И на празднике «Последнего звонка» в 1978 году исполнили со сцены вот такую песню собственного сочинения:
Для нас «коммунист» наш остался такой –
Большой и вихрастый, для всех мировой!
С студентами шутит и любит он их,
А лекции может читать за троих:
Про нации, про Манифест, про «исторический рубеж»,
Про то, что в мире вечно –
Про коммунизм, конечно!