Егор Летов сделал очень много для популяризации сибирских музыкантов, русского панка и русской поэзии. Только мало сведущий в развитии современной культуры России может предположить, что Летов - явление субкультурное, значимое лишь для малого количества людей, проживающих на постсоветском пространстве.
Но были у Летова и весьма значимые минусы: например, неостановимая бурная деятельность и талант, затмевающий всех тех, с кем ему приходилось работать.
До сих пор почти все, кто был причастен к группе "Гражданская оборона", по совершенно понятным причинам воспринимаются лишь в свете его личности.
Этой участи, кажется, не избежал и один из самых талантливых друзей и соратников Летова - Константин Валентинович Рябинов.
Замечательный поэт, перформер, художник.
Я очень давно и нежно люблю всё, что делает Кузя УО в своих проектах.
Собственно первое настоящее знакомство состоялось с ним при чтении сборника "Русское поле экспериментов" (М.: Дюна, 1994).
Книга попала ко мне от купившего её друга и так и задержалась на полке, кажется, даже была в последствии мне подарена. После продолжительного времени невозвращения.
Страницы Летова, нужно признать, в этой книге читались наиболее часто. А вот Рябинов не читался вообще. При этом по странным причинам именно его стихи застревали в мозгу чаще:
Вот она - благодать
Розовые очки
Полныя пены слова
Жырные руки жызни
Ни дать ни взять
Ничого нэма
Хоронили вчера меня...
1988
Сломав грамматику языку и логику обыденного мышления, Кузьма пробирался, как Платонов, к прасознанию, к доязыковому мышлению. Только это было мышление не досоветского/раннесоветского человека, который только научался видеть новый коммунистический рай вдалеке. Это был человек уже постсоветского мира, осознавший, что не будет никакого рая. Ни на земле, ни на небе:
Что ни случится в мире -
На языке народа -
Там Степан запился
И жена его запилася
Ты хоть пляши на ея
Не встанет она не сядет
Виной - головныя боли
Сильныя как уральские пунши
А один
Очень правильный малый
Не женится он, хоть тресни
Потому как жена проститутка
А сам он помрёт конанистом
Но не женится он на бабе
Коя гулящяя езмя!
А народ всё пьёт-запивается
-...И лицо у него пропитое...
-...Упивается, запивается...
- Все пьют, пьют, пьют...
- ВСЕ ПЬЯНИЦЫ, АЛКОГОЛИКИ,
ПЬЮТ, ПЬЮТ
П Е Й ... П Р О П О Й ...!
25.02.1984
18 ч. 05 мин.
Сумасшествие, в которое погружается лирический герой Константина Рябинова, не просто всеобъемлющее состояние мира, но единственно возможное его состояние.
Перебирая все языки от церковнославянского до подъездно-захолустного, Поэт говорит на одному ему понятном языке. А иногда кажется, и ему непонятном тоже, потому что это уже и нечеловечий язык вовсе, но иногда только на нём и можно сказать что-то о текущих событиях, где так мало остаётся посюстороннего. Это язык разлагающегося на наших глазах космоса. Такого родного, милого и исчезающего:
Я видел собаку
У неё были уши
И большие глаза
И цепочка на шее
И обрубленный хвост
И из зада торчало
Что-то очень похожее
На безысходность
И не лаяла даже
А тихо смеялась
И я засмеялся
А потом вдруг заплакал
А собака завыла
Смертельно и страшно
А потом я свернулся
Калачиком рядом
А собака подохла
И даже из зада
Перестала торчать
У неё безысходность.
1985
Но и в этом мире есть то родное, нежное и доброе, о чём остаются лишь отдалённые воспоминания, где-то на задворках нашего сознания, алчущие понимания, понятости и понятности… Время которых прошло.
С днём рождения, Константин Валентинович!
Пусть этот мир будет добр!
Все тексты взяты из книги "Русское поле экспериментов" и на сайте автора http://kuzma.lenin.ru/index.htm
Прошу делиться мыслями по поводу в комментариях.
Если понравилось это заочное поздравление - то вы знаете, что делать.
Если интересно дальнейшее обсуждение творчества Рябинова, готов продолжить разговор.