Ещё немного о любви. Вам случалось влюбиться в город, а не в человека? Со мной это происходит постоянно. И самая крепкая моя любовь - к северной столице России.
Санкт-Петербург, пожалуй, единственный город, в котором можно поистине соприкоснуться с вечностью. Чтобы ощутить единение с общечеловеком, с теми, кто жил до тебя и теми, кто будет жить после, не нужно ехать к египетским пирамидам, развалинам Стоунхенджа или Мачу-пикчу. Все это мертвые места, полные нерадивых туристов, жадно желающих ухватить кусок от космической энергетики этих давно отживших свою карму мест.
Чтобы прикоснуться к живой истории, достаточно приехать в Петербург, летом тоже кишащий туристами (остальные времена года, к счастью, отпугивают людей своим суровым климатом). Пройтись по его улицам. Сначала Невскому, полному людей — и только так, не по пустынному, ночью, а по живому, активному — в самый разгар дня, чтобы прочувствовать его энергию. Возможно, особенно толстокожие не ощутят этот бьющий ключом поток сил, и пройтись стоит два раза. После Невского — отойти всего одну-две сотни метров на любую улочку, Невскому перпендикулярную, отходящую от него, как непослушная речушка, отплывающая от матери. И какой же вас накроет немыслимый контраст — матовый и величественный Невский с его кипящей жизнью — и скромная, аккуратная и тихая его соседка. Вам никогда не казалось, что в этом городе все улицы держатся за руки? Или играют в клубки, веревки которых окутали теплым ворсом весь город, укрывая от вечной влаги? Этот город не пытается объять необъятное, включить в себя огромные территории, нет: он попросту и скромно обнимает все главные артерии в одном центре своих крепких рукавов-улиц.
Но это сейчас. А что было раньше? Менялся ли этот город?
Все, что мы можем увидеть — это не тронутые бомбежками здания или же после них восстановленные, уцелевшие монументы, спасенные самоотверженными людьми, и своды куполов, которые пощадило проведение. А еще — фотографии. Открытки. Изображение города прошлого и даже позапрошлого века. Трамвайные пути вместо трассы, мощеная мостовая вместо асфальта и деревца возле Гостиных дворов. И лошадки. Потом — советские бело-голубые автобусы с добрыми лицами округлых фар, ларьки с безымянным мороженым и патриотичные флаги. Казалось бы, столько изменилось, столько лоска и пафоса навела современная жизнь и капитальные вложения. Но именно этому городу удалось сохранить свою душу. Дух есть у каждого города, но душа — далеко не у всех. Как и у людей, впрочем. И когда душа человека подключается к каналу души города, то происходит то чудо, ради которого хочется жить — возникает самая сильная, самая крепкая и верная любовь, не требующая жертв и подвигов. Вам когда-нибудь хотелось подойти к дому и просто обнять его? Мне так хочется обнять каждый дом на Невском, как Казанский собор обнимает канал Грибоедова.
И кажется, что на старых фото — все те же люди. Немного уставшие от сырости, от хмурого неба, но не сломленные историей, не перестающие видеть красоту в шершавых стенах под налетом времени. Коренные и приезжие — но разве можно винить их за то, что они приехали сюда? В Петербург приезжают, потому что любят его (иначе кто в здравом уме переедет такой климат?). В Москву же приезжают за деньгами. А можно ли купить любовь?
Бог сыграл злую шутку, чтобы проверить на прочность здешних людей: он расположил самый красивый в мире город в таком месте, где так редко светит солнце, где редко видна вся гамма разноцветных улиц. Но для таких долгих и серых дней всегда остается атмосфера. Ярко-розовые, цвета клубничного мороженого дома покрываются благородным кремовым оттенком, изумрудные своды Зингера обретают малахитовую стать, золото куполов впитывает в себя хмурь и становится таким спокойно матовыми. Будто город знает, чего достоин. Помнит, через что прошел. И хочется замолчать, остановиться, вдохнуть запах канала, в котором давно зацвела вода — этот пар холодного камня, утопающего в темной воде, этот запах, оседающий где-то на небе. А еще город пахнет влажными тычинками сирени, среди которой хочется искать одну-единственную, с пятью лепестками, такую же уникальную, как этот город.
Люди... Да, люди те же. Есть не признающие этой атмосферы, ворчащие на нее — но и чужие. Такие есть в любом городе. Сейчас я сама такая — в Москве. Поэтому так важно найти город, в котором ты не будешь чужим. Иначе ни семья, ни любимая работа — ничто не сможет приносить тебе истинного счастья. Ведь за окном будет не то солнце, не то небо, не те улицы. Иначе, уезжая, не будет хотеться обернуться на вокзале и сказать «жди — и я вернусь».
У каждого города есть ненавистники и влюбленные, есть те, кому все равно. И от доли тех или иных людей — город приобретает цвет. Многие города поглотило либо серое безразличие, либо ненависть. Петербург держится. И я искренне верю, что даже если таких как я, как мы — немного, нашей любви хватит, чтобы покрыть ворчание ненавистников.
Я бывала в этом городе с теми, кто его искренне любит, и мы делили лучшие моменты моей жизни. Бывала и с неправильными людьми, но даже они не смогли испортить это место. Наверное, это и есть любовь? Такая субъективная, такая единственно правильная.
Есть города под колпаком своей собственной жизни, как Москва — агломерации, качающие деньги, такие вылизанные снаружи и такие бесконечно грязные внутри. Есть города, как Архангельск — живущие себе где-то на краю мира, тихо и спокойно, с плетением своих мелких интриг, со своими маленькими радостями, с мусором улиц и очарованием зимних пляжей. Есть города. Много городов. И есть Санкт-Петербург. Это не город. Это — маленькая жизнь. Жизнь, в которой хочется становиться лучше и закрывать глаза на недостатки — ведь у кого их нет? Жизнь, в которой есть жизнь, а не только работа. Жизнь с недельными дождями и сыростью — и с солнечными днями, более яркими и ценными, чем в любом другом городе — из-за своей редкости. Желаю каждому прожить свою маленькую Петербургскую жизнь — и проживать ее каждый день.
Никогда толком не понимала, откуда приходит вдохновение на подобные короткие зарисовки. Наверное, все просто, и об этом еще Розенбаум пел. И «Налетела грусть»
«Может скажет кто, мол, климат здесь не тот -
А мне нужна твоя сырость.
Здесь я стал мудрей, и с городом дождей
Мы мазаны одним миром»
