Честно признаюсь, что всегда пропускаю описание природы в книгах. Перескакиваю со строчки на строчку, перелистываю целые абзацы, чтобы поскорее перейти к сути происходящего. Как по мне, дрожащая под порывом ветра листва и тридцать оттенков предгрозового неба — поэтичное отвлечение и брожение мыслей, литературное природоведение в сюжетных паузах.
Журналист и компьютерный гик Бен Блатт тоже не любит, когда маститые писатели водят его за нос и подсовывают погодную сводку вместо действия. При помощи придуманного им алгоритма, он проанализировал произведения 50 самых популярных писателей столетия и выяснил, кто из них грешит использованием клише и как это отражается на значимости произведения.
Для начала он решил проверить придерживается ли Стивен Кинг собственно совета: Кинг говорит, что «дорога в ад вымощена наречиями», и сравнивает их с одуванчиками, портящими ваш идеальный газон. Сюрприз, сюрприз — маэстро хоррора на 10 000 слов употребляет 105 наречий, о которых так нелестно отзывается. Самые большие любительницы «одуванчиков» — Джоан Роулинг («Гарри Поттер») и Э.Л.Джеймс («50 оттенков серого»). У Марка Твена и Хемингуэя, видимо, на них аллергия, они стойко избегают эту часть речи.
Еще один избитый прием — упоминание погоды в открывающей строке. У Даниэллы Стил 45% книг начинаются с дождя, жары и снежных бурь (считаются и такие фразы как «было солнечное утро»). От нее не отстает Николас Спаркс, а вот Чаку Паланику совершенно всё равно облачно или ясно за окном, описание погоды в его книгах отсутствует в корне.
Далее Бен выявил наиболее часто употребляемые слова, которыми авторы особенно увлекаются. «Вежливость, неосторожность и нравится» — это Джейн Остин во всей красе, точнее в трех словах. Рэй Брэдбери так и ищет повод, чтобы вплести в текст «корицу», а Набоков всё окрашивает в лиловый (mauve).
И, наконец, разбор вступлений к каждой книги привели Блатта к выводу, что краткость — ключ к успеху. Одна емкая фраза цепляет читателя лучше, чем пюре из букв и знаков препинания. Кстати писатель Марк Лейдлоу немного подкорректировал это умозаключение. По его мнению, есть одно универсальное предложение, кардинально меняющее тон повествования. Если поставить его вторым после открывающей строки, внимание читателей гарантировано. Итак, это «затем стали происходить убийства» (and then the murders began). Таким простым приемом можно добавить интригу почти в любой роман. Например:
«Как-то днём известный своим друзьям, а значит, теперь и вам, Винни-Пух не спеша прогуливался по Лесу с довольно важным видом, ворча себе под нос новую песенку. Затем стали происходить убийства».
Увлекательное упражнение — откройте первую попавшуюся книгу и опробуйте фразу в действии.