Если бы только существовала машина времени, мы отдали бы все, чтобы перенестись в 1962 год и присутствовать на одном из двух вечеров в Театре Елисейских полей, когда там выступал Каннский квартет. Пустая сцена, никаких декораций, самые лаконичные костюмы, всего четыре танцовщика - зато какие! Рудольф Нуреев и Эрик Брун на одной сцене, а с ними - одна из любимых партнерш Эрика Соня Арова и опытная, уже завершающая исполнительскую карьеру балерина Розелла Хайтауэр. Она недавно открыла свою балетную школу в Каннах. Помещения этой школы использовались квартетом как репетиционная база. Отсюда, видимо, и возникло название проекта.
Итак, четверо талантливейших людей собрались в декабре 1961 года в райских Каннах - наверное, идеальном месте для того, чтобы провести зиму. Над их душами не стояли никакие импресарио и хореографы-постановщики. Они могли делать все, что хотели, на свой страх и риск, даже создавать свою хореографию. Эрик Брун сочинил бессюжетный балет на музыку баховской Токкаты и фуги ре минор и еще некое произведение под названием "Фантазия" на испанскую народную музыку. Вкладом со стороны Рудольфа Нуреева стал па де катр на музыку из балета "Раймонда" Глазунова и два па де де - из "Щелкунчика" и "Дон Кихота". Также программу дополнили еще два дуэта - "Фестиваль цветов в Дженцано" и па де де из "Раймонды".
К сожалению, сейчас сложно представить, как выглядела оригинальная хореография Эрика и Рудольфа. Критики отзывались о ней сдержанно, но развернутых описаний не оставили. В книге о Рудольфе Нурееве, которую написала Джули Кавана, нам лишь удалось встретить упоминание о том, что одна из частей балета на музыку Баха представляла собой "мужскую версию традиционного датского дуэта, в котором балерина и ее партнер исполняют одновременно идентичную хореографию". Вероятно, Кавана имеет в виду "Pas de Vestale" - экстремально сложный и безумно красивый дуэт, который Август Бурнонвиль в свое время сочинил для себя и своей ученицы Люсиль Гран. На видео - в исполнении Флемминга Флиндта и Тони Ландер:
Если Рудольф и Эрик танцевали что-то в этом духе, то можно представить, какой это был огонь и почему публика в Театре Елисейских полей вопила и забрасывала их цветами.
Этот проект имел все шансы стать супер-успешным и одновременно был обречен с самого начала - из-за сложных личных отношений участников. Соня Арова вспоминала, что репетиционный период в Каннах был продуктивным, но очень тяжелым и изматывающим.
Эрик и Рудольф все время яростно ссорились. Вообще-то Эрик был для Рудольфа большим авторитетом и примером для подражания, но, видимо, не как хореограф. Совместное творчество стало полем для конфликтов. Каждый тянул одеяло на себя. "Они были как будто рождены для вечного соперничества и чтобы приводить друг друга в отчаяние", - вспоминала Розелла Хайтауэр. На репетициях ей, как самой старшей по возрасту, постоянно приходилось их разнимать: "Руди, если ты сделаешь эту часть, Эрик сделает другую... Прекратите ругаться!"
Когда репетиции заканчивались, спокойствие отнюдь не воцарялось. О том, каким бурными и мучительными для обеих сторон были отношения Эрика и Рудольфа, мы уже писали тут и тут. В Каннах не происходило ничего нового. Они продолжали ругаться, оба регулярно напивались, Рудольф искал - и успешно находил - любовные приключения на стороне, иногда дело доходило до рукоприкладства. Один раз Соня Арова, жившая с ними в одной квартире, стала свидетельницей того, как они гоняются друг за другом с ножами.
Кое-как отрепетировав свою программу, квартет выступил в Каннах 6 января 1962 года. 12 и 13 января состоялись парижские выступления. Они прошли, как уже говорилось выше, с огромным успехом, публика просто сходила с ума, да и кто бы не сошел? Но злой рок продолжал преследовать злосчастную четверку: после первого из парижских выступлений Эрик серьезно повредил лодыжку. Рудольфу пришлось даже сопроводить его в больницу, где подтвердили - в ближайшее время он не может продолжать.
Двужильный Рудольф спас следующий вечер: "В Фуге Баха я станцевал все [мужские партии] партии без остановки. В "Раймонде" я станцевал его [Эрика] коду и его партию, а потом был мой "Дон Кихот". Я просто разогрелся, вышел и станцевал еще лучше. Я не знал "Фестиваль цветов", и только за три минуты до начала они показали мне, что надо делать. Я просто сменил костюм и продолжал. Это был довольно рискованно. То, что я не помнил, импровизировал на ходу и не особенно ошибался. Мне понравилось! Это был первый балет Бурнонвиля, который я танцевал".
Квартет получил много предложений от импресарио, но, похоже, ни один из участников не хотел возвращаться в этот ад, и они решили завязать.