Москва, конец семидесятых, август. Я, студентка четвертого курса ленинградского химико- фармацевтического института, стою на платформе метро и жду парня. Смысл названия станции (Динамо) до меня доходит после часа напрасного ожидания. Близоруко щурюсь на указатель станций, соображая, в какую сторону ехать, чтобы попасть на Красную площадь. Очки остались у парня, а я в Москве впервые, сама ленинградка. Познакомились мы две недели назад, на турбазе между Ленинградом и Москвой, как в песне про Балагое. Лодочный поход, посиделки у костра, гуляние при луне и прочая романтика. Особенно запомнилось гуляние в лесу днем: заблудились, вышли к болоту.У меня нога поранена, а тут по грязи идти. А у парня в руке уж, которым он хочет попугать женскую половину группы. А дальше он бредёт по болоту: в одной руке у него уж, в другой я, и я думаю: интересно, кого он первым бросит, если споткнется... Другая картинка: стоим в лесу ночью, под деревьями, близ турбазы. Обнимания, поцелуи...Вдруг из темноты поя