Когда папа Жанны Фриске Владимир Борисович рассказывал, что Дима Шепелев кричал на смертельно больную певицу: «Посмотри, ты страшная – ты никому не нужна кроме меня!», в это было сложно поверить. Но в книге «Жанна» 33-летний Дмитрий сам поделился шокирующими откровениями, как изменялось его отношение к певице – от желания до последнего биться за нее до злости. Телеведущий впервые рассказал, как «погибал вместе» со своей невестой.
Я выл от бессилия и злобы
«Я никогда не видел, чтобы Жанна плакала, – пишет Дмитрий. – А мое сердце разрывалось от жалости к ней. От ужаса. От чувства несправедливости. В самые тяжелые минуты, когда отчаяние вгрызалось в сердце, я закрывался в ванной комнате больничной палаты, включал воду и выл от бессилия и злобы».
Тогда, в начале болезни, он готов был биться за любимую до конца. Врачи говорили: «Надежды нет», а он отвечал: «Мы еще поборемся!» Возил ее по ведущим клиникам мира. Часто ночевал рядом с любимой в больницах. Дмитрий вспоминает одну страшную ночь, когда проснулся от дребезжащего звука.
«Жанна испуганно смотрела на меня, а ее тело, как будто не принадлежащее ей, изгибалось в немыслимых, неестественных позах выкручивалось, гнулось. Дрожало. Я подскочил. Нажал кнопку тревоги и включил свет. Попытался обнять ее, удержать силой. Успокоить, повторяя: «Я рядом, сейчас все пройдет...»
Вскоре Диму ждало еще одно потрясение. Врачи назначили певице лечение гормонами, от которых она сильно изменилась внешне.
«Ее некогда стройное и подтянутое тело теперь походит на бесформенный бурдюк, наполненный водой и жиром, – пишет телеведущий. – Кожа, потеряв былую упругость, безжизненна, бледна, как будто измята, испещрена синей сетью вен и гигантскими растяжками. Это тело, словно чужое, ей не принадлежащее, грузно располагается по кровати. Его, словно тесто, ворочают, обтирают, впихивают в безразмерную мешковатую одежду».
Я отдаляюсь от нее, она – от меня
Шепелев был в ужасе от того, что происходило с женой, к тому же понимал – лечение, назначенное Жанне, не помогает. Альтернативой становятся инъекции новейшей вакциной. И результаты ошеломляют! В клинику Лос-Анджелеса Дима ввозил Жанну на инвалидной коляске чуть живую, вышла она оттуда сама, а на прощание, стоя на одной ноге, показала врачам «ласточку». «О Господи, я снова могу обнять любимую! Пришла пора жить…» – радовался телеведущий. Сначала Жанна взялась за себя. Стала следить за внешностью, заниматься спортом. Но через полгода бросила.
«Почему ты лежишь? – не выдерживаю я. – Это плохо для тебя, неужели ты этого не понимаешь? Если не для себя, сделай это для меня, для Платона. Ему нужна мама, мне нужна ты. Выхожу из комнаты, бью кулаком в стену, – пишет Шепелев.
Иногда Жанна как будто удаляется от меня, выключается, растворяется в снах, мыслях. В рассеянном взгляде. Мне страшно от этого. И я злюсь. На себя, на нее, на болезнь. Иногда я не узнаю мою Жанну. Она живет пустой и бесцельной жизнью. Не помнит, что я говорил ей пятнадцать минут назад. Мало с ребенком. Забыла про спорт. Много одна. Много спит. Наверное, она и раньше была такой, только сейчас все худшее в ней стало особенно заметно, а все лучшее спряталось. Я позволяю себе злиться на ее забывчивость и лень, раздражаться на пустоту в ее голове, в конце концов требовать ее внимания. И, к ужасу, начинаю понимать – лучше не будет. Злюсь. И все меньше подстраиваю свою жизнь под нее, иначе боюсь, что тоже скачусь в пустоту. Я отдаляюсь от нее, так же, как она от меня».
Шепелев признается, что стал напиваться по вечерам – пил водку как воду, пытаясь забыться. «Мне было так одиноко, и я был совершенно опустошен. Я погибал вместе с Жанной», – пишет телеведущий.
Никаких сил и веры не осталось
Дальше – больше. С ним произошел нервный срыв. «Я кричал, ломал мебель, колотил кулаком о стену и повторял только: «Как больно…» – и не мог остановиться. Моя испуганная Жанна нежно обнимала меня за плечи: «Все хорошо, все хорошо…» – рассказывает Дмитрий. Он просил прощения и говорил о любви, но верил ли в это сам? А потом врачи сообщили, что опухоль снова растет, и как и полтора года назад сказали: «Надежды нет».
«Молча киваю и вспоминаю, как однажды уже это слышал, но сейчас никаких сил, а главное никакой веры, увы, во мне уже не осталось», – пишет Шепелев.
Сражаясь с болезнью, он ждал возвращения прежней Жанны. А ее больше не было. И если за «свою Жанну» он готов был бороться до конца, то за эту – нет...