Чтобы сдержать 16-ю танковую дивизию генерала Ганса Хубе Еременко стал срочно перебрасывать свои резервы через Волгу.
Когда полковник Семен Горохов сошел на берег со своей шеститысячной бригадой, он подумал, что они должны были сражаться на южной окраине города. Вместо этого Еременко отправил их на север, на тракторный завод, чтобы построить вокруг него оборонительную линию.
Другая группа (морские пехотинцы Дальневосточного флота СССР) погрузилась в автоколонну и совершила марш мимо Мамаева кургана к траншеям вдоль реки Мокрая Мечетка,
Одним из посетителей заводского комплекса был Георгий Маленков, личный сторожевой пес Сталина. И если Еременко нервничал, когда Маленков заглядывал ему через плечо, то Никита Хрущев нервничал еще больше, потому что они с Маленковым были заклятыми врагами в убийственном мире кремлевской политики.
Хрущев знал, что он потерял расположение Сталина. Причина – катастрофические последствия весеннего наступления на Харьков, в результате которого погибло более двухсот тысяч красноармейцев. При этом Хрущев утверждал, что звонил на дачу Сталина и просил разрешения на отмену советского наступления, и что Маленков передал приказ Сталина продолжать наступать.
В свою очередь Маршал Жуков в своих воспоминаниях это отрицал и утверждал, что на самом деле Хрущев призывал Сталина игнорировать предупреждения о катастрофе и настаивал на штурме. Будучи сам мастером интриги, он понимал, что Маленков с радостью доложит «отцу народов» о любой его ошибке.
И вот Маленков отправился на тракторный завод, где под палящим солнцем, с раскрасневшимся лицом и волосами, свисавшими мокрыми прядями, он уговаривал заводчан держаться до тех пор, пока не прибудет подкрепление. Он говорил с большим пылом, а в это время грохот орудий около Спартаковки каждый раз подчеркивал его предложения.
После того как Маленков закончил свою речь, рабочие разошлись по темным цехам завода. В одной из заводских комнат Михаил Водолагин наконец-то достал экстренный выпуск "Правды" - 500 листовых экземпляров, которые он поспешил разослать населению с указанием передать их другим после прочтения.
Главный смысл спецвыпуска Водолагина состоял в том, чтобы привить ощущение преемственности, ощущение того, что город все еще функционирует и будет выживать. Он настоятельно призывал всех сохранять спокойствие и не поддаваться панике. Его редакционная статья гласила: "Мы уничтожим врага у ворот Сталинграда.”
Пока молодой издатель продвигал свои печатные работы дальше на юг, к менее опасному заводу "Красный Октябрь", колонны гражданского ополчения и регулярных войск стремительно шли мимо тракторного завода к реке Мокрая Мечетка, где немецкие боевые группы пытались взять верх над упрямыми русскими солдатами.
В те дни единственным успехом немцев был захват транс-Волжского паромного терминала для железной дороги в Казахстан. На подступах к заводам Сталинграда немцы встречали сильное сопротивление и несли ощутимые потери.