Вездеход прибыл на место ночной стоянки точно в расчетное время. Правда само место пришлось немного изменить – рядом оказались более лучшие условия для размещения палатки. Она была нового образца, поэтому установить ее вообще не составило труда – просто запитали от вездехода и накачали воздухом.
На связь с Белореченском из-за сильных помех выйти так и не удалось, поэтому связались с Корзо, который еще оставался на таежной базе, и доложили, что все идет по графику - остановились на ночлег.
На ужин разогрели то, что им собрал в дорогу Михалыч, довольно быстро поужинали. Затем удобно расположились у костра и стали пить травяной чай, которым тоже запаслись на таежной базе.
- Ты мне обещал продолжить свой рассказ, - напомнил Иван.
- Хорошо, - согласился Чурсин, - Подкинь, пожалуйста, дров в костер и слушай.
Иван принес побольше дров, сложил из возле костра, чтобы потом не отвлекаться и приготовился слушать.
- Как я тебе уже рассказывал, во время походов мы увлекались всякими мистическими знаниями и практиками. Естественно уделяли особое внимание сибирским шаманам. Вообще, шаманизм, как таковой, на нашей планете - явление универсальное и в том или ином качестве присутствует на всех континентах. Он явился предтечей фактически всех мировых религий, пережил свои взлеты и закаты, да и сейчас во многих местах, особенно заповедных, благополучно здравствует до сих пор.
Когда мы познакомились с магическими учениями индейского племени Яки, посредством книг Карлоса Кастанеды, то удивились, как за тысячи километров от Сибири, своеобразны и в то же время удивительно похожи ритуалы и обряды, магические практики и формы общения с духами, а также, что самое интересное - шаманские воззрения на строение мира.
Так вот, я хочу тебе рассказать историю про инициацию одного сибирского шамана. Мне эту историю рассказал один шаман, с которым я познакомился перед моим предполагаемым путешествием. Мне лучше, кстати, рассказать тебе эту историю от первого лица, ты готов так воспринять?
- Это как?
- Представь себе, что это я тот шаман.
- Хорошо.
- Ну, значит, наливай полную кружку чая и слушай, - Чурсин налил чай себе и Ивану, и начал свое повествование, - оно будет долгим.
Это началось ранней зимою, Случился теплый день, и я поехал разыскивать своих оленей, которые убежали во время недавней снежной бури. Время уже близилось к ночи, оленей нигде не было, да и вокруг не было не души на сотни километров. Неожиданно я почувствовал сильный удар в спину, все тело буквально пронзило жестким холодом. Мне показалось, что словно кто-то облил меня со спины ледяной водой.
Я задрал голову вверх и увидел трех воронов: один был с чисто белой головой, другой – ярко пестрый, а третий – черный как смоль. Заинтересовавшись их необычностью, я до того загляделся, что, потерял сознание и упал в снег. Но во время своего падения я явно услышал прямо у себя в голове чей-то голос: «Оказывается, здесь появился тот, которого мы искали». Не помню, сколько времени я пролежал в сугробе, но с большим трудом поднялся и смог вернуться домой. По приезду сразу слег в постель и сильно заболел.
В ту же и следующую ночь я увидел интересный сон. Ко мне в дом пришли незнакомые люди, принесли широкую доску, на которой рубят мясо, и положили ее посредине юрты. Затем внесли кожаную торбу размером с четыре оленьи головы, крепко зашитую со всех сторон и, наверное, наполненную какой-то жидкостью. Торбу положили на доску и разрубили надвое; по всей юрте разлилась красная жидкость, скорее всего кровь. Человек, стоящий на левой стороне от входа, умылся этой кровью, и мне внезапно очень тоже захотелось этой крови - не знаю, почему. Тогда он брызнул на меня прямо из своего рта кровью. Уже через мгновение все мое тело зазнобило, и возникло такое ощущение, будто в кожу впились множество иголок. Я упал навзничь и стал захлебываться в разлитой тз торбы крови. Меня подняли и вынесли на улицу, где стали стегать по спине, ногам и рукам не то веревками, не то ремнями. Били сильно, но я не чувствовал боли, не плакал и не кричал. После этого меня перенесли в совершенно незнакомую юрту, такую я не видел раньше в нашем поселке, и положили на пол. Тут же в мое тело вонзились какие-то присоски, после чего я окончательно потерял сознание.
Я очнулся сам не свой. Я уже не был прежним. Я даже не откликался на свое прежнее имя, а мои родственники сторонились меня. Целых три месяца не находил себе покоя. Весною для окружающих я совершенно сошел с ума, и домашние целых семь дней должны были держать меня привязанным к столбу. Я потерял память и перестал понимать смысл происходящего. Я как будто погрузился в темное болото, но вдруг снова раздался голос: «Мы тебя унесем к северным старухам. Я понял, что умру прямо сейчас, но ошибся.
После этих слов, возникших у мен в голове, появились какие-то бестелесные создания, которые оттащили меня в невзрачную темную юрту, отрезали голову и разрубили все тело на части, которые вместе с головой положили в детскую люльку. Там все кусочки срослись между собою, и я снова принял обычный вид. Крепко связав меня пестрой веревкой, они стали раскачивать люльку. Через некоторое время веревку развязали и, протыкая чем-то острым, пересчитали все мои кости и мускулы. Затем сказали: «У тебя есть одна лишняя кость и три мускула лишние». Схватили сзади и обмакнули с головой несколько раз в кровавые сгустки, говоря при этом: «Нужно бы дать ему имя». Однако имя вслух не назвали. Подошла собака и лизнула меня в лицо, после чего я впал в глубокий обморок.
Когда я очнулся, оказалось, что сижу на коленях у женщины. Она вытащила грудь и стала давать мне в рот сосок. Я с отвращением отвернулся. Женщина положила меня на пол и сказала, чтобы для меня приготовили гнездо, и тут же спросила: «Какой величины хотите сделать?» Ей ответили: «В окружности четыре аршина, в вышину три, с тремя медными обручами». Взяли меня и положили в точно такого вида люльку, накрепко запеленав, как маленького ребенка. Пока я лежал в люльке, в юрту вошло очень много людей с безобразными лицами, и, кажется, большинство из них были старухи. Одна из вошедших сказала: «Хорошо бы нам раздобыть пищу, сварили бы отличную еду». После этого две женщины вышли на улицу. Как только за ними закрылась дверь, мне выкололи оба глаза. Послышался голос: «Да, это он». Я упал навзничь. В этом положении меня стали тянуть за переносье железным крючком. Я приподнял голову, и глаза мои снова получили способность видеть.
Оказалось, что я лежу в устье Кровавой реки с течением вперед и назад. Из этой реки зачерпнули жидкости и напоили меня, затем просверлили уши, бросили кусок запекшейся крови величиною с подушку и, поставив меня на него, сказали: «Будь знаменитым из злых шаманов с кровавым подножьем!» Эти слова я повторил, сам не зная для чего.
На шею мне накинули петлю из веревки и повели куда-то далеко. Затем надели тяжелый шаманский костюм, дали в руку колотушку, бубен и стали говорить: «Получил ведь ты длинный огненный хвост! Стал ведь ты с легким дыханием! Получил ведь ты морду грозного медведя! Получил ведь ты черно-кровавые глаза отлинявшего медведя! Получил ведь ты чуткие уши!»
Меня отнесли в то самое место, где разрубали на части тело, развязали веревки и приказали шаманить вместе с находившимися тут шаманами. Я отказался, тогда меня, завернули в сырую медвежью шкуру и куда-то унесли. Я потерял сознание.
Начиная приходить в себя, я почувствовал невыносимые боли: оказалось, какие-то неизвестные люди всячески истязали меня. Это продолжалось довольно долго. Когда мои мучители остановились, кто-то произнес: «Унесите-ка его в преисподнюю». Меня сунули в какое-то узкое отверстие и сказали: «Пригвоздите-ка ему черную печень». В печень тут живот воткнули нож, я потерял сознание и очнулся привязанным к одному из столбов юрты. Велел своим домашним освободить от веревок и стал очень долго истерично распевать. В последующие ночи я опять стал попадать на места своих похождений.
Когда я просыпался, вздувало живот, ломило кости, и я целыми днями не находил покоя от боли. В такие дни я, можно сказать, и не вставал с постели. Если пытался подняться на ноги, в глазах рябило и кружилась голова. Несмотря на это, я иногда, пересиливая всю тяжесть страданий, захватив нож или ружье, отправлялся, сам не зная куда, с мыслью покончить с собой. Но каждый раз возвращался живым, не решаясь наложить на себя руки, и лишь от страданий рвал зубами собственное тело.
Так я промучился целый год, а весною начал безо всякой цели уходить в разные стороны. Домашние находили меня без памяти. Приходя в себя, я вспоминал, что передвигался на четвереньках, подражая волкам и медведям, выкапывал из земли червей, ловил гадов и съедал их. В одно из таких скитаний я опять лишился чувств, и когда очнулся, была уже глубокая ночь. Оказалось, что я лежу совершенно голым, из-под мышки и паха вылетели целые тучи мух; руки и ноги были искусаны муравьями, с большим трудом я добрался до дому.
В эту ночь, когда все уснули, вдруг откуда-то сверху мне на лицо упал большой огонь, но никакого ожога не причинил. Я лежал возле стенки, и вдруг кто-то стал тянуть мою руку за палатку. Я испуганно закричал. Домашние проснулись, но никого не нашли, хотя рука моя действительно лежала за полотном палатки, на улице.
В начале второго года мне во сне все время приходилось спорить с духами. Я говорил, что ни за что не буду шаманом. Они настаивали: лучше согласись, все равно будешь! Запрещали стричь волосы, и я перестал делать это? Временами в зимние ночи я незаметно от своих выходил голым на улицу и сидел на дереве. С рассветом осторожно, чтобы не узнали родные, возвращался в постель.
В таких мучениях я провел весь второй год. Весной поехал ловить оленей и, приблизившись к стаду, увидел перед собой большую собаку. В ушах зашумело. И я опять лишился сознания. Очнулся крепко-накрепко связанным. Это родные, обеспокоенные моим долгим отсутствием, отыскали меня и увезли домой. Ночью я услышал голоса: «Добудь себе одежду, бубен и будь шаманом».
Во время моей последней болезни родные догадались заказать бубен и колотушку, чтобы заставить меня скорее шаманить и этим избавить от мучений. Поправившись, я стал шаманом».
Чурсин замолчал. Костер догорал.
- Ты видел его, веришь его рассказу, - через некоторое время спросил Иван.
- Да.
- И какие этому есть объяснения?
- Никаких. Не все в нашем мире нужно объяснять и подтверждать, иногда достаточно просто верить.
- Я вот не верю, - Иван был категоричен.
- Ну и хорошо, - улыбнулся Чурсин, - Неверие – лучшая защита от неприятностей, хотя ты и так хорошо защищен.
- В смысле?
- Ты же знаешь, что твоя мать владела древними знаниями? Она сделал тебе оберег.
- Знаю, - спокойно ответил Иван, чувствую как веки закрываются сами собой, - Давай спать…
_______________________________________________
Виталий Володин "Сибирский Сталкер" 2019г.
