Водили ко мне в кружок по рисованию малыша. Андрейка был чудесный ребенок, только уж очень неуправляемый. Гиперактивный непоседа. К тому же говорушка - сто слов в минуту. И за Андрейкой смотрели в шесть глаз мама, бабушка и тётя - все на одно лицо - яркие, красивые женщины. Сладить же с ним могла лишь мама, других своих домашних он не слушался, отца тоже. Мне показалось, что отец в женском царстве совсем права голоса не имел - на него только покрикивали, а, может, он такую мудрую позицию занял: больше помалкивать - целее будешь. Мама же едва появлялась в проёме двери, Андрейка сразу весело кричал: "Мама, ты не ругайся, я слушаюсь!" И мы все смеялись. Мы с ними очень подружились. Тут как-то привели Андрейку - они всегда ходили всем семейством как ниточкой связанные. Андрейку оставили рисовать, сами ушли в магазин пока. А ребёнок тут же мне докладывает ( дети они такие!): " А с папой никто у нас не разговаривает, все его ругают! Из-за машинки!" Я не поняла, но уточнять не стала. К к