Фонарный переулок — пример обманчивой простоты топонимов XVIII века. Кажется, что название этой улицы в исторической части Адмиралтейского района происходит от наличия каких-то особенных фонарей или от того, что здесь расселялись фонарщики. На самом же деле переулок получил имя по Фонтарному питейному казённому дому, принадлежавшего фонтарному мастеру — то есть специалисту по изготовлению наборных шрифтов (fonts).
Фонарный переулок тянется от Фонарного моста через Мойку, к Подьяческому мосту, через канал Грибоедова. И хотя переулок длинной всего 400 метров, был известен всему Петербургу как место весёлое, если не сказать - злачное.)
Улица образовалась в первой половине 1700-х годов.
До конца XIX века данный переулок не вызывал у жителей города каких-либо шокирующих образов и ассоциаций. Но ситуация резко поменялась, когда в нём стали вырастать один за другим публичные дома, имевшие соответствующие опознавательные знаки – красные фонари. Такое, вроде бы, забавное совпадение, как «Красные фонари в Фонарном переулке», заставило петербуржцев возмущаться, и горожане обратились в Думу, прося дать переулку другое наименование.
Дома они ликвидировать, кстати, не просили, а лишь требовали переименования (!) переулка. Резолюция дошла к Николаю II, на что тот ответил: «ежели господ домовладельцев шокируют красные фонари на домах, которые им принадлежат, то пусть свои домовладения они не сдают под непотребные заведения».
Позже тут построили Воронинские общедоступные бани. Появление этих бань переулок не сделало престижней в глазах людей-пуритан: ходили слухи, что в них устраиваются массовые оргии. В дальнейшем переулок выступил очагом преступности в Центральном районе. А в октябре 1906 года в Фонарном переулке случилось известное ограбление.
Утром 28 октября 1906 года все газеты Северной Столицы вышли с броскими заголовками. «Нападение с бомбами», «Вооруженное ограбление» … Петербуржцы сметали газеты с прилавков.
Боевой дружине эсеров-максималистов срочно потребовались деньги.
На секретном собрании подпольной ячейки было принято решение атаковать карету инкассаторов, которая должна была следовать из петербургской таможни в Государственный банк.
Один из эсеров узнал через знакомых служащих банка о времени следования инкассаторской кареты и сумме, которую они должны перевозить. Деньги по тем временам очень внушительные – более 600 тысяч рублей! Естественно, охрана тоже внушала уважение. В кортеж входили три таможенных досмотрщика, также карету сопровождали восемь жандармов и агенты охраны.
Боевики изготовили несколько бомб и разработали детальный план захвата. Было решено «брать» инкассаторов на углу Фонарного переулка и Екатерининского канала, (канал Грибоедова). То, что захват должен был произойти в самом центре города, грабителей не испугало. Наоборот, они планировали скрыться с места преступления, пользуясь всеобщей суматохой.
Боевая группа включала в себя 16 человек. В основном это были молодые люди в возрасте от 18 до 20 лет. Почти все – рабочие парни с городских окраин, недовольные политикой государя. Но была среди террористов и женщина – Адель Каган, дочь купца из города Гродно. Подпольщики надеялись закидать карету бомбами, захватить добычу и скрыться. Но вышло не совсем так...
В 12 часов дня под ногами лошадей, запряженных в карету, грянул мощный взрыв. Одно животное было практически разорвано на куски, второе билось в конвульсиях в луже крови. От вида дымящихся кишок, разлетевшихся по улице, прогуливающиеся неподалеку дамы падали в обморок. Раздались выстрелы.
Любопытно, что после нескольких взрывов бомб деньги остались практически без присмотра. Трое служащих таможни, которые ехали внутри, смертельно перепугались, выскочили из кареты и убежали. Выжившие жандармы тоже не задержались на месте преступления, они ускакали на лошадях, сверкая подковами. В перестрелке были ранены три жандарма, два дворника и несколько прохожих.
Эсеры так обрадовались легкой добыче, что даже забыли забрать один из мешков с ценными бумагами, который перевозили инкассаторы. Деньги передали единственной женщине-бандитке, она поджидала подельников в близлежащем кафе. Один из эсеров передал мешки Адель, она мгновенно прыгнула в пролетку и умчалась в неизвестном направлении. Как выяснилось позже, бандиты сумели выхватить из кареты пару мешков с суммой в 336 тысяч рублей.
Уже через несколько дней по делу об ограблении инкассаторской кареты состоялся военно-полевой суд. Из 11 задержанных восемь было приговорено к смертной казни, остальные получили тюремные сроки от 8 до 15 лет. Чуть позже судили еще 18 человек, которые проходили по этому же делу. Приговор привели в исполнение в Кронштадте, организаторы и исполнители ограбления века были расстреляны.
Любопытно, что Адель Каган, которая скрылась с награбленным, так и не поймали. По некоторым данным, женщина успешно вывезла «золото эсеров» за границу и там благополучно прокутила деньги. По другим данным, мешки были закопаны в тайнике на одной из дач в поселке Лесное под Петербургом, но так и не были обнаружены.
Историческая ирония в том, что само преступление произошло прямо перед домом №83 по каналу Грибоедова. На углу с Фонарным. Сегодня в этом доме расположена ОМОН ГУ Росгвардии по Санкт-Петербургу.
Вот такие страсти хранит в себе маленький Фонарный переулок.)