Как пишет сам Борхес в предисловии к сборнику «Вымышленные истории», составлять толстую книгу объемом в несколько сотен страниц — муторно и скучно, поэтому лучше сделать вид, что эта книга уже написана и предложить читателю готовую рецензию на несуществующий труд. Сказано — сделано, и великий сюрреалист и мистификатор Борхес пишет рассказ о мистической загадочной стране Тлён.
Действие начинается как классический «литературный» детектив — с поисков уникального тома энциклопедии, в котором есть статья, посвященная о малоизвестной азиатской стране Укбар. Однако том найден, статья прочитана, и ведет в тупик — Укбар не найти на картах, а другие источники, хотя и упоминаются со всей достоверностью, найти не удается, а самый интересный и древний из них, датируемый шестнадцатым веком, приписывается известному средневековому литературному мистификатору… Поиски заходят в тупик, остается лишь память о том, что вся литература Укбара носит мифологический характер и описывает жизнь в вымышленных странах Тлён и Млехнас.
Однако спустя два с половиной года, когда и эти смутные воспоминания начинают подергиваться патиной небытия, в руки Борхесу неожиданно (и случайно, если не брать в расчет планы Провидения) попадает книга, оказывающаяся одиннадцатым томом Первой Энциклопедии Тлёна, описывающего целую планету, подробно, пункт за пунктом, как Британская Энциклопедия описывает наш скромный мир.
Предполагается, что вся Энциклопедия Тлёна — гигантский труд нескольких поколений ученых, писателей и философов, создавших мир, где идеалистическая философия — не умозрительное приключение, но абсолютный закон природы, со своим языком, искусством и образом жизни рядовых граждан и великих ересиархов. Цель создания этого труда не ясна, но очевидно, что даже если он не закончен, а одиннадцатый том — лишь уникальный артефакт, не числящий за собой ни предшествующих, ни дальнейших томов, следует объединить усилия и дополнить мироописание Тлёна, ибо невозможно допустить исчезновение несуществовавшего.
На этом оригинальная статья о Тлёне обрывается, но Борхес в пространном постскриптуме описывает — ретроспективно, удалившись от мира в уединенное место — о том, как тайна Тлёна была раскрыта. В завязке и развитии истории было замешано некое тайное общество (не обошедшееся без влияния Беркли), «герметические штудии», эксцентричный американский миллионер и сорок томов Первой Энциклопедии Тлёна, которые должны были послужить в будущем основой для подлинного, самого полного труда, написанного уже не на английском, а на одном из метафизических языков Тлёна, в которых отсутствуют существительные…
Почти не стоит упоминания, что самое грандиозное сочинение в истории человечества оказало огромное влияние на наш мир. Ученые и мистики не могли противостоять блестящей отточенности великой платонической науки Тлёна, литераторы же были покорены возможностями литературы единственного объекта, включающей в себя все и одновременно ничего, и потому исключающей сам принцип плагиата. Не заставили себя дать и материальные признаки проникновения Тлёна в наш мир - удивительные немагнитные компасы и тяжелые молитвенные конусы из неизвестного на Земле металла начали появляться то там,то тут, а вскоре были обнаружены и все сорок томов Первой Энциклопедии Тлёна, о которых до той поры все знали, но никто не видел.
Очевидно, что с этого момента (произошедшего, несомненно, по волеизъявлению великих правителей Тлёна) слияние миров стало неизбежным — распространение артефактов из Тлёна лишь ускорило процесс, до завершения которого осталось уже недолго. Борхес, не в силах смириться с грядущим превращением нашего жалкого мира в величественный Тлён удалился от дел и занялся пустопорожними литературными изысками.
Я же с большой неохотой и огромным напряжением душевных и умственных сил вынужден возвращать свое сознание от многослойного метафорического языка северного Тлёна, чтобы закончить эту статью. Медитация на молитвенный конус позволяет мне сосредоточиться на жалких словоформах наполовину забытого (уже не верится, что когда-то он был мне родным) мной языка, но я чувствую, что абсурдность материалистических представлений испаряется сквозь дымку Тлёна, и вскоре мир будет окончательно объединен под просвещенным правлением владык Orbius Tercius.