Пришли на работу во 2-ю смену. У проходчиков по наряду уборка, т.е. выгрузить из забоя породу после отпалки. Спустились в шахту, пришли на место. И тут выяснилось, что участок ВШТ (ВнутриШахтный Транспорт) выделил им всего два вагона порожняка! Ну что такое два вагона для породо-погрузочной машины? Дольше спускать их по уклону и гнать в забой.
Проходчики справились быстро, за считанные минуты загрузив оба вагона. Другую работу не сделать, всё завалено породой. Выдали эти вагоны на 4-й горизонт и кто-то кинул клич - КАКОГО ЧЁРТА ЗДЕСЬ МЁРЗНУТЬ? ПОГНАЛИ НА-ГОРА! Никто не возражал. Пошли на-гора всем участком вместе с горным мастером. Выехать получилось удачно.
Зима. Куда пойдём? В грязную раздевалку – тут тепло и мухи не кусают. Расположились. Кто спит рядом с батареей, кто газетку читает. Некоторые в карты играют. Вдруг один из проходчиков (тот, который вспомнил про трижды НУ, ПОГОДИ!) закатился смехом. Все повернулись к нему, типа расскажи, мы тоже посмеёмся. Он улыбаясь говорит:
– Какая красота! Тепло, тихо. Вы бы видели что здесь в первую смену творилось! Директор бегал по раздевалке, ловил кто рано выехал. Ладно, мужики, НЕ БОИСЬ – СНАРЯД В ОДНУ ВОРОНКУ ДВАЖДЫ НЕ ПОПАДАЕТ!!!
Тут из коридора раздаётся очень знакомый, зычный голос:
– ШАХТЁР, ТЫ В ЭТОМ УВЕРЕН?
Мы аж подпрыгнули! В раздевалку заходит... директор. Обошёл он всю раздевалку, «сфотографировал» взглядом всех и направился к коридору. Проходчик ему вслед замечает:
– Не солидно для директора по грязным раздевалкам шастать. У старого директора для этого «шестёрки» были.
Директор остановился, повернул голову в сторону проходчика и сердито «зыркнул» из-под лобья. Мы притихли, чуть ли не по стойке смирно встали. Директор размеренным шагом пошёл дальше, чуть задержался у дверей со словами:
– Ну что торчите тут как памятники? Идите свет сдавайте.
Пока директор не передумал, рванули мы толпой в ламповую. У окна ламповой прикалываемся над ламповщицей:
– Хватит спать, свет принимай!
Ламповщица вышла к окну и давай на нас махать руками, прогоняя прочь. Ещё и угрожает поставить нам ранний выезд. Вот напугала! Мы ещё громче прикалываемся. Она никак не может понять, что за наглецы попались. Принесла листок с ручкой, делая вид, что сейчас запишет наши табельные номера. А то мы не знаем, что она их наизусть знает! Стоит посреди ламповой в растерянности и толком не знает что делать. Обычно было по-другому.
Тут заходит в ламповую директор, посмотрел на нас, махнул в нашу сторону рукой и говорит ламповщице:
– Отдай им бирки.
Сдали свет и пошли в баню. При этом ни у кого даже мысли не возникло умолять директора, чтобы не наказывал. Думаю, что если бы кто-то начал такой разговор, то такой кадр вызвал бы только презрение. У нас было понятие: выехал до режима и попался – не ной, не скули, прими наказание достойно, БУДЬ МУЖИКОМ. Все расстроились только из-за того, что подставили горного мастера.
P.S.
Смена начиналась в 8:00. Новая смена спускалась в шахту до 7:45. Затем ствол переставал работать до 8:15. После поднималась старая смена. Вот эти полчаса с 7:45 до 8:15 называли режимом, когда ствол полностью не работал.
«Выехал до режима» означало «выехал до официального окончания смены», т. е. – ранний выезд.