Юрта Чоно и Унега стояла чуть поодаль основного лагеря. Остальные сторонились немого ветерана, потому он предпочел жить обособленно. Каркас их дома был выполнен из очень тонких ивовых прутьев, гибких и упругих. Их покрывали лошадиными шкурами и грубым войлоком. Вход прикрывал полог из ивовой лозы, пропитанной клеем из животного жира. Посередине юрты находилось углубление в земле для очага, прямо над ним было отверстие в крыше – для выхода дыма и освещения жилища в дневное время. Земля вокруг кострища была основательно утоптана, не было ни единого корешка или камня, торчащего наружу. Поверх почвы были наложены грубые войлочные ковры и звериные шкуры, служившие мужчинам постелью. Чоно много времени проводил в стенах юрты, зато Унег здесь почти не появлялся. Увлеченный охотой, лошадьми, беседами с друзьями и вечерними вылазками в лес он иной раз забывал о доме и частенько ночевал у общего костра, под открытым небом.
Шел восьмой день раздольной жизни на пастбище. Май сменился ласковым июнем, леса одаривали кочевников богатой добычей, а жители близлежащих деревень с удовольствием скупали пушнину и конские шкуры. У племени скопилось достаточное количество динаров, чтобы снарядить людей для путешествия в Тульгу – купить тканей, конской сбруи и оружия для всадников. Унег не вошел в число этого отряда, но он и не унывал – место молодого воина было в племени, для защиты и добычи пищи. А однажды вечером, набравшись духу, он заговорил с Сар Шене. Случилось это в сумеречный час, когда девушка в окружении нескольких подружек возвращалась в свое становище, неся в руках объемную корзину свежевыстиранного белья. Завидев юношу, стайка товарок тут же прыснула в разные стороны и скрылась за деревьями, оставив Сар Шене с ним наедине.
- Здравствуй, - робко произнес Унег и потупил взгляд.
Девушка, растерявшись, уронила корзину и в спешке принялась собирать выпавшие вещи. Унег тут же бросился ей на помощь, все его движения были такими неловкими и резкими, что он несколько раз ударил девушку по рукам своими грубыми ладонями.
Сар Шене, собрав вещи и подняв корзину, укоризненно посмотрела на юношу. Однако во взгляде ее не было ни злости, ни раздражения. Спустя мгновение укор сменился легкой улыбкой, и она кивнула Унегу в знак приветствия.
Парнишка пытался выдавить из себя хоть что-то, но не мог подобрать нужных слов. Он вообще был не большим любителем разговоров. Почувствовав его робость, Сар Шене еще раз кивнула ему и взглядом предложила проводить ее какое-то время до лагеря. Унег расплылся в улыбке, земля ушла у него из-под ног и двое молодых людей направились в сторону лагеря девушки неспешным шагом. Позади них из-за кустов и деревьев выглядывали подружки Сар Шене, переговариваясь и хихикая.
Унег спустя лишь шагов двадцать сообразил взять тяжелую корзину Сар Шене, на что она ответила благодарным взглядом и размяла уставшие кисти. Всю дорогу от реки до лагеря они прошли в многозначительном молчании, которое иногда говорит больше, чем сами слова.
- Я видел тебя с девушкой из другого стана, - сказал Харваач Унегу спустя несколько дней. Молодые люди сидели на берегу реки и чистили свежепойманных сазанов. – Ты знал, что ее эцег, Оддын Салхи, один из старейшин их племени?
Унег хмуро кивнул и вытащил сломанный костяной крючок из очередной рыбины.
- Он не позволит тебе взять ее в жены и привести в свой шатер. Ты найденыш, а ты сам знаешь, как наши старшие относятся к людям без племени и рода. Будь осторожен, найз (друг).
Унег взглянул на товарища. Лицо Харваача было встревожено. Он переживал за друга. Переживание было даже больше, чем волнение перед вылазкой в лагерь разбойников.
- Харваач, ты брат мне. Не по крови, по нашим делам. Благодарю за совет.
Товарищи, положив друг другу руки на плечи, посидели с минуту молча, затем вернулись к своему занятию. Разговор больше не повторялся.
Ночью того же дня Унег, не вняв совету близкого друга, встретился с Сар Шене в пролеске между лагерями. Юноша собрал свои черные жесткие волосы в хвост, чтобы выглядеть достойней, также надел свой единственный праздничный кафтан, перевязав его кушаком из кожи степной гадюки. Он очень волновался, потому придал лицу хмурый вид, дабы не выдать свое смущение.
Сар Шене была в легком хлопковом платье, купленном на базаре в Нарре. Ее длинные прекрасные волосы были распущены, а в некоторые пряди вплетены цветные шелковые ленты. Сердце юноши бешено заколотилось при виде них – ленты в волосах означают знак женского расположения к мужчине. Завидев Унега, девушка радостно улыбнулась, ее карие глаза счастливо блеснули в лунном свете.
Они почти не разговаривали. Лишь смотрели друг другу в глаза, улыбались. Унег гладил мягкие волосы Сар Шене, пропускал их через пальцы и вдыхал их свежий аромат. Девушка смущенно отводила взгляд, лишь затем, чтобы через миг снова посмотреть на юношу. Их руки крепко держались друг за друга до самого рассвета.
Так пришел конец спокойной жизни Талын Унега.
