Было солнечно, шторы под лёгкими порывами ветра взбухали, словно паруса, задевая временами белые клавиши небольшого пианино. За ним сидела девушка, её тонкие пальцы летали по клавишам подобно птицам в небесах. Из-под её пальцев музыка так и лилась ручьем.
Рядом сидел Ленни, он потягивал крепкое кофе, читая только что полученную газету. Его глаза мимолётом бежали по страницам, ища интересные статьи. На первой странице была реклама какой-то волшебной мази от морщин. Была надпись до, а под ней большой морщинистый носорог, на другой странице была надпись после, а под ней был уже бегемот. Но всё же одна статья привлекла внимание Ленни.
Заголовок гласил:” Сиреневый дом и его история.”
Дорогие читатели, в этой редакции мы хотели рассказать вам о очередном неудачном вложении ваших драгоценных денег в недвижимость. Как вы, наверное, уже поняли, речь пойдет от том самом таинственном доме, если у вас аллергия на сирень, то вы его попросту возненавидите. Перейдём к сути, сам особняк попросту шикарен, построен в стиле барокко для его росписи приезжал мастер из Италии, а в придачу ко всему этому идет большое количество земли.
Так нам вешает лапшу на уши риэлтерская компания Тома Шиллера. Ну не сказка ли?
Мы, ваши покорные слуги, расскажем об обратной стороне медали.
Во-первых, они нам не говорят, что бывший владелец был сумасшедшим и, то, что он закончил жизнь самоубийством.
Он всю жизнь прожил один, постоянно ухаживая за своей сиренью. У него не было ни семьи, ни детей. К чему вы всё это пишите? - спросите вы, а мы вам ответим - учёные официально доказали, что определенная структура, расположение дома и ещё большое количество факторов могут пагубно влиять на человеческое сознание. Говоря человеческим языком - он начал сходить с ума и тому виной этот особняк. Там рядом абсолютно нет никакой инфраструктуры, ни соседей, общение будет ограничено только кругом лиц вашей семьи, а до города ехать около трёх часов, да и в целом жить с мыслью о том, что где-то на вашей земле покончил с жизнью человек - не то, что хочется получить за кровью и потом заработанные деньги. Хотите ли вы подвергать своё сознание испытанием на крепость - ваше дело, но мы вас предупредили.
Ленни отбросил газету на небольшой книжный столик, который стоял рядом. Откинувшись в кресле, он начал смотреть потолок, прожигая в нём дырку.
Казалась его вены на лице становились всё больше и больше и этому не было предела.
В это момент девушка, одетая в легкое хлопковое платье, прекратила игру и посмотрела на Ленни. Её хрупкие бледные плечи были оголены.
Она встала и с такой легкостью прошмыгнула через комнату, мгновенно прильнула к своему возлюбленному.
- Может сходим на прогулку? Сегодня такой прекрасный день, - шептала она ему на ухо.
- Нет, не сегодня. Мне не до этого. Ты разве не видишь? Я занят.
- Ты всегда так говоришь, я занят, не хочу, не могу. Разве твоя работа важнее чем я? Важнее чем мы?
Она настолько живо жестикулировала в этот момент, что попала Ленни по лицу, он схватил её руку, посмотрел в глаза и сказал:
- Пожалуйста, Мари, не начинай, - эти слова сорвались так резко и грубо, что ещё долгое время в подъезде гремели их отголоски.
В комнате стало тихо, только крики дворовых ребят еле доносились до квартиры.
Он смотрел в её глаза, она смотрела ему в ответ.
По её бледной скуле побежала одинокая слеза, оставляя за собой блестящий след.
Тишину прервала назойливая вибрация, телефон Ленни дрыгался на кофейном столе. Он отвлёкся и ответил на звонок.
- Алло.
- Алло, Лео, ты занят?
- Да не особо.
До этого момента сдерживающая себя, Мари заплакала, слёзы посыпались градом, и она не в силах была сдерживать их.
Мари быстро ушла в спальню.
- Ты видел, что эти стервятники пишут в газетах?
Ленни молчал, он смотрел в след своей жене, он понимал, что должен быть с ней, но он не мог сбросить босса.
- Алло, ты меня слышишь?
- Да, да слышу. Только что в газете прочёл.
- Ну и? У тебя есть какие-то идеи? Этот особняк и так не пользовался особым спросом, а после этого и вовсе.
- Честно? Я даже не представляю, что можно с этим сделать.
- А вот у меня есть пара идей.
- И каких же?
- Мне только что позвонил Филл, при уборке он нашёл в камине кипу писем.
- И что?
- А то, что это переписка, она может полностью опровергнуть тот факт, что старик был сумасшедшим.
- Что ты хочешь от меня?
- С чего такой тон, дружище, я прошу тебя всего лишь съездить туда и разобраться в ситуации. Прочти эти письма, найди зацепку, понимаешь?
- Не совсем.
- Ну что же с тобой, прочитай письма и напиши опровержение утренней статье, Филл говорил, что ты очень недурно пишешь. Ну так что, справишься?
- Думаю, что да.
- Ну что ж, до скорых встреч.
- До скорых.
Звонок завершился и Ленни начал собираться в дорогу.
Он взял ключи и кошелёк, закинул записную книгу и ручку, он был готов выйти из квартиры, но он услышал еле уловимые всхлипывания из спальни.
Его шаги были тихими, дверь в спальню открылась с протяжным скрипом.
В комнате было свежо. Где-то на крыше щебетал юный соловей. На подоконнике одиноко стояла персиковая лилия. Облака в небе тянулись небольшой послушной цепочкой, казалось, что ничто не способно испортить столь чудный день. На кровати лежала, укутанная в бежевое одеяло, Мари. Её слёзы аккуратно катились по правой щеке и переносице падая на подушку.
Ленни подошёл аккуратно, не сказав ни слова поцеловал в мокрую щеку и сказал:
- Прости.
Никакой реакции не последовало, слёзы все также катились, Мари всё так же молча всхлипывала.
Ленни вышел из комнаты, а затем и из квартиры, и только одинокая пчела, опылявшая лилию, знала, что Мари ещё долго молча смотрела в след своему мужу.
Буквально через мгновение Ленни уже сидел в своём “Жуке”. Старенький автомобиль с трудом переносил испытания просёлочной дороги. Воздух в салоне переменился, как только Ленни выехал за город, он был необычайно свеж. В голове Ленни мелькнула мысль о прелести загородной жизни, но он тут же вышвырнул её из своей головы. За окном длинной полосой начала тянуться сирень, которая сопровождала путника до самого особняка. Он, величавый стоял на возвышенности, что позволяло из далека разглядеть его красоту. В лучах засыпающего солнца колонны становились ещё более угрюмыми, а прекрасный блеск, расписного орнамента итальянского мастера, стал еле различим.
Ворота, ведущие во двор, были немного открыты, ручки покрылись ржавчиной, под ногами еле заметно шептали опавшие лепестки сирени.
Войдя во двор Ленни начал разглядывать постаревшие орнаменты особняка. По всему периметру были нарисованы серебренные ветви оливы, иногда они выбивались из колеи и ползли, словно паутина по стенам. На входной двери были выгравированы два небольших сердца, они обрамляли дверные ручки.
Внутри дом хоть и был пуст, но он был достаточно уютен. Одинокие картины весели на величественных стенах.
Медленными шагами Ленни направлялся в зал по пыльному каменному полу.
В коридоре весело много пожелтевших от сырости картин. Почти на всех картинах был один и тот же мотив - любовь. Тут влюбленная пара глядящая с искрой друг другу в глаза, тут юный парнишка, встал на колени и просит прощения перед смущенной девочкой, но одна картина поразила Лео настолько, что он ненадолго остановился, это была обычная кровать, на ней лежало бездыханное тело старой женщины, по выражению лица её было видно, что художник изобразил первые секунды её смерти, рядом весь в слезах сидел седой мужчина и держал любимую за руку. Картина имела зарубежное название, но рядом была приписка на родном для Ленни языке:” Любовь не имеет срока годности, она вечна…”. Он продолжил идти дальше по коридору, размышляя о значении этих слов, было ли это переводом названия или чем-то иным? Ленни не заметил, как вышел в большую, залитую багровым светом, комнату. В ней ничего не было кроме двух небольших кресел, стоявших поодаль от камина. В одном из них сидел Филл который мирно посапывал на всю комнату, Ленни слегка толкнул своего товарища и тот мигом проснулся.
- Что? Кто? Лео, ты что ли?
Ленни мягко улыбнулся.
- А ты не изменился, Филл, до сих пор засыпаешь на рабочем месте.
- Ой, да брось ты, было всего лишь пару раз. И вообще ты видел погоду? Грех в такую не уснуть.
- Придержи эти отмазки для Тома. Я сюда не ради встречи с старым другом приехал, он сказал, что ты нашёл какие-то письма.
- Да, вон они, возле камина, некоторые немного обгорели, но большая часть цела.
В воздухе витала влага, а солнце уже почти скрылось за горизонтом.
Ленни подошёл к письмам, взял весь кулёк и уселся в кресло, тут же принялся читать, в то время как Филл возился с розжигом камина.
Не прошло и пяти минут как древесный хруст начал раздаваться на всю комнату. Ещё слабый, но тёплый свет озарил помещение.
Первое письмо было повреждено огнём больше, чем остальные:
Я приняла твоё письмо. Скажу ещё раз, я решила. Ведь не могу поддаться чувству, что в нас таилось и шалило. К тому же, это было прошлым летом, когда забудешь ты меня? Знай, плохо мне и не на месте душа моя.
Да, бродили тёмной ночью под яркой девственной луной. Ты говорил мне: «Мы уедем, туда где будет мир, покой…”, но что теперь, я всё решила. Пожалуйста, не мучай ты меня. Быть может, согрешила в этот момент душа моя. Поверь, я помню о сирени, ту пору я вернуть хочу. Быть может, к тебе когда-нибудь я прилечу.
Прощай, дружочек мой чудесный. Не пиши мне больше никогда. Я поцелую эти строки, чтобы исчезнуть навсегда.
В углу письма виднелся едва уцелевший алый поцелуй.
Второе письмо было свежее, всех прочих:
Вы мне не пишете, а я тоскую. Купил я дом и пару ваз, картин, так чтобы вдоволь. Знаете, что? Люблю я вас, кричу об этом снова. Вот адрес мой … Возьмите, я прошу вас. И выложу тропу из роз, нет, погодите … из сирени! Вы пели мне о высшем чувстве и о несбыточных мечтах, сирень всему была свидетель, что же теперь?
Где вы? Где я? Где же судьба моя?
Солнце было уже далеко за горизонтом, пташки перестали напоминать о своём присутствии, да и неугомонные сверчки затихли. В комнате было тихо, лишь изредка раздавался треск горящих дров.
Ленни взял в руки третье письмо, маленькие буквы просвечивали сквозь отсыревший конверт.
Но ему пришлось отвлечься, он почувствовал, как его телефон вибрирует. Он взял его в руку и увидел, что это Мари писала ему сообщения:
- Дорогой, ты вернешься сегодня?
Следом за этим пришло ещё одно:
- Не могу уснуть, возвращайся скорее.
Немного позже:
- Люблю тебя.
Ленни мимолётно ответил на сообщения:
- Не жди меня, вернусь поздно.
- Я тоже тебя люблю.
И отложил телефон.
Конверт третьего письма почти полностью был покрыт сажей, но само письмо было целым и чистым:
Ты говорила не писать мне, ты говорила позабыть, но как же сердце успокоить и внутрь всё мне утаить?
Скажи же честно, ты не любишь меня сквозь долгие года? Если не любишь - я отстану, но не забуду никогда.
Я был мальчишкой, я признаюсь, я был наивен как никогда. Пойми одно, сейчас я каюсь, надеюсь, что не покинешь навсегда.
Пожалуйста, прошу, пойми. Сейчас я твой, твоим останусь, я буду ждать пока хоть капля сил в жилах моих осталась.
Но если скажешь ты, уйди, пожалуйста, отстань…
Я буду честен, упрячу вглубь воспоминания и ожидание другом станет на все последующие года, твой Вильям.
Четвертое письмо было старым, с пожелтевшей от времени бумагой:
О свет очей моих, люблю я вас и только вас,
и жить я не способен,
без ваших юных, нежных глаз,
без вашей сильной воли.
Что же на вы я обращаюсь?
Я словно заново пытаюсь,
Вас заставить полюбить,
Себя заставить позабыть.
Зачем ты мучаешь меня,
Во сне меня пытаешь.
Ты скажешь просто: “не твоя”
И тут же исчезаешь.
Скажи мне, когда я смогу увидеть тебя вновь.
Я всегда буду помнить твои русые локоны и аромат сирени…
С любовью, Вильям.
Пятое письмо было смято и аккуратно разглажено:
Вильям, прошу тебя, прекрати. Мне тяжело и больно читать твои письма.
У меня есть муж, мы ждём ребёнка. Я понимаю, это тяжело осознать, но все мои былые обещанья были просто словами. Как видишь, я не вернулась, хоть ты и ждал, прошу тебя перестань причинять мне боль.
Может я и позабыла то светлое чувство, что снизошло на нас тем летом, может, если бы в открытое окно моего дома судьба запустила пару заплутавших лепестков сирени, то я бы всё вспомнила и жизнь наша сложилась бы иначе.
Отвечаю я в последний раз, вот все твои письма. Запомни, я не люблю тебя.
Прощай.
Анна
Последние строчки вспучились от влаги, хотя сам конверт был сух.
Ленни ещё какое-то время смотрел на ослабшие огни камина. Казалось, что он вот-вот потухнет, но свет держался. Слабые росточки огня еле пробивались через кучу угля, приманивая своим медленным танцем взгляд Ленни, долго не отпуская его.
В комнату вошёл Филл, из-за слабого света сложно было понять о чём он сейчас думает. Он подошёл ближе, в руках у него был обычный белый конверт, только какая-то жёлтая надпись выделяла его среди остальных.
Филл протянул руку с письмом Ленни.
- Не знаю, как так получилось, оно было в ящике, может его недавно прислали.
Ленни принял письмо из рук товарища и начал внимательно его рассматривать.
Почти на всей его передней части стояла печать:“ Возвращено отправителю.”
С характерным хрустом Ленни вскрыл его и принялся читать.
Анна, здравствуй, как живешь? Как дети поживают?
Я знаю, что обещал не писать вам более…
Но что же, наверное, я сдержу данное обещание только после этого письма.
Перечитывая свои старые письма, я вижу только эмоции, искренние и бурные. Читая всё это я, мужчина в годах, иногда покрываюсь краской, но всё же, это всё было по-настоящему искренне. Я влюбился в вас с той самой встречи в кустах сирени.
Каждый раз смотря на все те кусты, что были посажены мной, я чувствую жар ваших невинных губ у себя на щеке.
Да, быть может я, старик совсем выжил из ума, но знайте, я всю свою жизнь любил лишь вас одну и никого больше.
Вы щебетали мне под матушкой луной: “Мы будем вместе вечно” на латыни, а я наивный слушал, верил! Хотел создать уютный угол, как тот, где вместе мы, смеясь, лелеяли друг друга. Увы, без вас всё не срослось. Я ждал вас, я честно ждал.
В последний раз пишу письмо, мне весело и грустно.
Я ничего вас не просил, но в этот раз извольте. Примите это и не боле.
В конверте лежала фотокарточка с домом в сирени и седым мужчиной.
Филл сидел рядом с Ленни, он по обыкновению своему спал, укутавшись в собственное пальто. Комната дремала. И Ленни не хотел рушить царившийся покой, он поправил пальто Филла и направился к выходу.
На улице было светло, полная луна нежно освещала двор особняка, кусты сирени отражали серебряный свет, направляя его обратно в космос.
Время перевернулось, Ленни видел, как молодой мужчина покупал этот участок. Каждый день усердно садил частичку своей любви. Каждый божий день приумножал её и ухаживал за ней. Та, что была дорога ему, не приезжала, а он всё ждал. Шли годы. Мужчина старел. Вера его слабела, а силы покидали.
И вот в один прекрасный день уже будучи стариком, он в последний раз обработал свою любимую сирень, не спеша, на свежем воздухе написал письмо. На крыше запели соловьи, и он отвлекся, он долго смотрел в их сторону, даже слишком долго, перед его глазами проносилась вся его жизнь. Слезы беспрепятственно катились по морщинистому исхудавшему лицу, плавно падая на землю. После, он не спеша поцеловал своё прощальное письмо и положил его в почтовый ящик. Это был его день, и он был последним.
В голове Ленни участок переменился на небольшую сцену. Зал в ожидании выступления гудел и негодовал, некоторые мужчины в не совсем лестной форме выражали своё недовольство. На сцену вышла хрупкая бледная девушка, она аккуратно кивнула своему аккомпанементу. Зал затих, все с трепетом ждали пока вокалистка начнет петь. И вот первая фраза легко проникла в самую душу каждого слушателя, а за ней и вся мелодия. Ленни не шевелился, перед его глазами была богиня с небес. Выступление подошло к концу, и певица скромно поклонилась. Люди начали нести на сцену цветы всех сортов и видов: розы, пионы, хризантемы, все это кучами бы повалилось на хрупкую девушку если бы не Ленни. Он встал перед ней на колени с заведенными за спину руками.
- Ваше выступление просто восхитительно, я настолько проникся вашим голосом, в самых потаённых мечтах я хотел бы слышать его каждое утро и не только. Простите мне мою глупость, но прошу, примите эти лилии и ответьте мне, согласны ли вы пойти со мой на свидание?
Он протянул ей горшок прекрасных персиковых лилий.
Лицо певицы начало пунцоветь. Она приняла цветы и сказала:
- Согласна.
- А как вас зовут?
- Мария.
Немного отойдя от нахлынувших воспоминаний, Он медленно пошёл к машине, его жук покорно ждал своего хозяина. Ленни сел в прохладный салон, достал ключи. Сирень еле слышно начала тереться об дверь машины, он обернулся на неё и замер. Посидев так какое-то время, он медленно достал кошелёк, открыл его, и долгое время сидел и смотрел в него. По его острой скуле потекла слеза, преодолевая все препятствия, она обрела мимолетную свободу и разбилась о фотографию. На ней была изображена Мари.
Набрав её телефон, и услышав в нём сонное:
- Алло.
Он почувствовал, как ожил.
- Дорогая, прости, прости меня за всё. Я, я такой глупец, я причинил тебе столько боли, а ты, ты просто заслуживаешь большего.
Слушая всё это, она начала плакать.
- Ты бросаешь меня?
- Нет, что ты, нет, я люблю тебя и не вижу своей жизни без тебя. Пожалуйста, давай начнём всё заново, как тогда, помнишь?
- Помню. Ты говорил, что будешь любить меня всегда, каждую секунду, ты клялся мне в любви. Просил мою руку на первом же свидание, но, когда ты получил меня. Когда ты понял, что я не смогу без тебя жить, ты попросту охладел. Может ты меня и не любил вовсе?
- Я был слепым глупцом, я им и являюсь, но прошу дай мне шанс. Давай уедем загород, подальше от всей этой суеты, будем все своё время уделять друг другу. Прошу, дай мне шанс.
Помолчав она сказала:
-А как же твоя работа?
- Не важно, скажи мне, ты согласна?
- Согласна.
- Я сейчас приеду, дорогая, я мигом.
Он сбросил звонок, кинул телефон на сиденье автомобиля, завел уставший мотор своего малыша и направился домой, а сирень так и смотрела на него, пока он не скрылся из виду.