Музей примитивного искусства в Париже

Этот музей находится в центре официального Парижа. Удивительный островок другого, первозданного, утерянного мира в самом сердце современного города. Место, где стоит побывать. Автор проекта - Жан Нувель. Время строительства – с 1996 по 2006 годы. Музей стоит в глубине парка. От оживленной набережной,– транспортной артерии города, он отделен стеклянным ограждением, выполняющим роль звукового экрана. Пересекая эту полу-иллюзорную преграду, посетитель неожиданно обнаруживает себя в совершенно ином мире. Звуки джунглей, заросли папоротников и бамбука, - все это невероятным образом создает наcтрой отрешенности от внешнего, снимает стресс города и цивилизации. Здание как таковое ускользает из восприятия (архитектурный прием: объем, стоящий на пилонах), из парка мы попадаем внутрь музея, практически не догадываясь о параметрах самого архитектурного объема. Преувеличенно большое входное пространство, соответствующее вестибюлю в традиционной трактовке музея. Здесь это еще и пространство инициации. Мы начинаем движение по спиралевидному пандусу. У его основания нас приветствует голова Великана с острова Пасхи. Несмотря на свой угрожающий размер, голова кажется вполне дружественной (Кто ты, хранитель этого затерянного мира?). Движение по пандусу достаточно продолжительно, но оно не утомляет. Под ногами протекает световая проекция каких-то загадочных слов, разглядывая их, начинаешь понимать, что это языки этих самых «примитивных» народов во французской транскрипции. Ручей слов, текущий откуда-то сверху. Двигаясь по пандусу, мы должны прийти к его истоками. Ручей приводит в основное пространство музея, погруженное в приятный полумрак. Направление движения задается арт-объектом, названным «Река Времени». Две невысоких стены криволинейной конфигурации создают подобие коридора, его также можно сравнить с руслом реки, проводящей нас от одной культуры к другой. Стены имеют мягкие очертания, какие-то очень знакомые, очень близкие изгибам человеческого тела. Их поверхность покрыта натуральной кожей. Неосознанное желание прикоснуться, влиться в эти изгибы. Это желание, кажется, возникает не у меня одной. Оно предусмотрено автором проекта. «N’esitez pas de toucher (не стесняйтесь трогать!)», - гласит маленькая табличка, которую обнаруживаешь, продвигаясь внутри этого каньона. Полумрак, теплый точечный свет, мягкие очертания стены, ее «живая» поверхность, - все это и в самом деле создает ощущение возвращения к истокам. Стена разделяет просторный общий зал музея на зоны, посвященные определенному региону. Неизвестные божества Африки, Доколумбовой Америки, Океании... В вас верили, Вас о чем-то просили, рядом с вами проливали слезы. Вас изваяли люди. Они не знали ни о греческой классике, ни о Величии Египта, ни о канонах Возрождения. Им не с кем было себя сравнивать. Но они знали и чувствовали дыхание природы, считали себя ее частью и искренне верили в вас. Возможно, хранившие вас племена безвозвратно исчезли, возможно, их верования изменились. И теперь вы здесь, – в центре Парижа. Храня молчание, Вы повествуете о главном в истории человека – о рождении, жизни, любви, смерти, об отношениях человека и природы. В вас можно верить или не верить, но вы, несомненно, вызываете участие и уважение. Удивительно простой, но действенный эффект использования естественного освещения. Естественный свет проходит через витражные окна, закрытые тонкой металлической сеткой черного цвета. Именно благодаря этому в зале музея создается атмосфера полумрака. Одновременно с экспонатами музея мы видим Париж, с характерным силуэтом Эйфелевой башни, но воспринимаемый через ячейки сетки, он отступает куда-то на задний план. И уже мифологическое пространство музея становится реальностью, а город растворяется на где-то периферии сознания как сон. Восхитительный экспонат, удостоенный отдельного помещения на антресолях основного зала: деревянное изваяние женщины – хранительницы очага, игравшее роль оберега и выставлявшееся у входа в жилье. Это женщина в гневе. Назвать ее красивой никак нельзя, но от нее невозможно оторвать глаз, она пугает и одновременно притягивает силой своих эмоций. Примечательно то, что эта фигура принадлежала племени, где женщина находилась в самом, что ни на есть, угнетенном положении по отношению к мужчине. Но и эти представители примитивной культуры, эти «примитивные» мужчины, изваявшие ее, знали, сколь страшны и прекрасны мы можем быть в праведном гневе! С антресолей зала можно бросить взгляд на его чудесных обитателей, с ними тяжело проститься, наверное, они и есть те самые «архетипы», живущие в нашем сознании. На своем наивном языке они говорят о том, что важно для нас и сейчас, в нашем современном мире. И снова парк. К вечеру в нем загораются светильники, напоминающие рой светляков. На тропический лес опускаются сумерки. Стеклянная преграда, и … снова шум большого города. Все, как и раньше … Только мудрое детство человечества протянуло нам свою руку, предлагая не забывать, что мы из него родом.