Старушка, с огромным золотым майским жуком на отвороте, вяжет шарф. У нее один уже есть, вяжет второй. Спицы деревянные. Поглядывает в окно.
Мужчина в телефоне. Женщина в телефоне. Парень в телефоне. Другой спит.
Входит мужчина: "Жё нё манже па си жур" и шапку протягивает. У парня в углу серьга в ухе есть, наушник от Айфона -- есть. А 10 центов на помощь бывшим депутатам государственной думы (депутаты запомните), гигантам мысли, спасителям отечества -- нет.
Девушка, в растрёпанные волосах и наушниках, улыбнулась, поправила маску.
Совсем молодой парень в черном пальто и фиолетовом галстуке, стоит рядом, листает социальные сети (я бы написал чиллит, да я ж не знаю, а вдруг нет?). Знать бы его профиль, я б ему на стене написал, что фиолетовые галстуки с ним надолго, а вот такие девушки в растрёпанных волосах совсем скоро перестанут ему улыбаться и игриво поправлять маски.
У старушки клубок упал на пол. Я подвинул ногу и наклонился поднять. Она улыбнулась мне. Тоже через маску. (Вот-вот, гляди пацан, вот это тебя ждёт! Кыш из своего телефона!).
9:23 в Париже.
Город лениво просыпается, отбрасывая длинные тени зимнего солнца.
Как же давно я не ездил на метро. Тут так интересно.