С 5 по 10 января Вадим Журавлев поделился своим опытом журналиста и музыкального критика на веб-семинаре "Как научиться писать о музыке".
20 человек решили участвовать в семинаре только как слушатели. 12 человек писали тексты, которые публично редактировались и обсуждались. Четыре лучших текста представляю вашему вниманию. В ближайшее время будет набрана новая группа для обучения. Все желающие могут уже подавать заявки на канале "Сумерки богов" или в аккаунтах социальных сетей Вадим Журавлева. Они даны под каждым видео и на это канале в ЯндексДзен.
«Травиата» обретает бессмертие в инстаграме, или Этому миру Саймон Стоун поставил бы ноль
Автор: Анастасия Согомонян, Москва
Осенью 2019 года одним из последних релизов Парижской оперы до забастовок и локдауна стала «Травиата» Верди в постановке Саймона Стоуна. На сцене Palais Garnier молодой австралийский режиссер, успешно работающий в драматических театрах Европы, и уже зарекомендовавший себя как интересный постановщик опер в Зальцбурге (в 2017 году - «Лир» Раймана, в 2019 году «Медея» Керубини) обратился к самому популярному названию в оперной литературе. Своим спектаклем режиссер ставит современному обществу неутешительный диагноз. Виолетта, попытавшись вырваться из тисков конвенциональной лжи, оказывается обречена на одиночество и смерть.
В парижском спектакле Виолетта Валери (Притти Йенде) – богатая и популярная инста-блогерша и "инфлюэнсерша". У нее своя линия косметики, миллионы подписчиков, она молода и красива. Не тлеющая чахотка, а внезапно диагностированный рак вторгается в ее жизнь, но Виолетта не желает терять лицо и ведёт жизнеутверждающие репортажи из больничной палаты. Полюбив Альфреда (Бенжаман Бернаим), Виолетта пытается жить простой непубличной жизнью, встреча со старшим Жермоном (Жан-Франсуа Лапуан) довершает её внутреннее преображение и ведёт к неотвратимому концу.
Оформление спектакля – огромный куб посередине сцены, вращающиеся грани которого служат экраном для видеопроекций. Стоун использует этот приём достаточно изобретательно. Гигантские проекции инстаграм-чатов Виолетты и её рекламные постеры сообщают зрителю о её статусе звезды: сама же она, смятенная и растерянная, в арии из первой картины, кажется такой маленькой на фоне постановочных рекламных видео. С помощью видеопроекций режиссёр не иллюстрирует сюжет оперы, а «пересочиняет» обстоятельства, делая их более понятными для современного зрителя. Диагноз Виолетты, банковские выписки, скандальные газетные заголовки – цифры и буквы бегут по экрану, грозят раздавить Виолетту, идущую против неумолимо вращающегося экрана. Как точно использован приём для того, чтобы показать, что Альфред неискренен в своем чувстве: цифры говорят громче лживых заверений, а у Стоуна они «кричат» с экрана. Виолетта за три месяца потратила 120 тысяч Евро, банк грозит закрыть их совместный счёт за превышение кредитного лимита. Стоун показывает безоглядность и безрассудство Виолетты, ведь она называет счёт «Старт», хочет начать жизнь с Альфредом с нуля. Относительно мотивов Альфреда нет иллюзий: переписку с Виолеттой, знаменующую её решение отказаться от прежней жизни, он ведёт из чистенького офиса, пьёт чай, на экране инженерная экспликация. Он спокойно работает, в то время как Виолетта отправляет ему сообщения, стоя у мусорного бака. Мусорные баки вообще играют плакатную роль в спектакле: они, как изнанка светской жизни, всегда стоят на фоне огромных роз на заднике.
Саймон Стоун хорошо слышит музыку и точно следует партитуре. Если в музыке происходит важное событие, на сцене оно тоже будет происходить. Виолетта в арии из первой картины ошеломлена, она выходит из клуба и бежит куда глаза глядят, но на словах «Follie, follie!» достаёт спасительный смартфон. Очень точно решена сцена Альфреда во второй картине: на первых тактах арии он влезает в чан с виноградом, который давит с видимым физическим наслаждением, что на контрасте с лирической арией создает образ альфонса.
Ещё один приём используется в спектакле для создания контраста реальной и выдуманной жизни в медиапространстве. Сцены в деревне и в больнице сыграны в почти пустом пространстве: белый задник и минимум предметов. Для Виолетты – это безжизненное пространство. Она «жива» в сети: метафорой уходящей жизни в арии четвёртой картины все быстрее бегут их с Альфредом счастливые фото и видео.
Ни общество, ни Альфред не понимают и «не видят» Виолетту, вне медийного образа она им неинтересна. Единственный, кто видит подлинную героиню – Жермон-отец. Он раскрывает ей глаза на то, что счастье её иллюзорно, что скандал уничтожит её репутацию, что в современном мире равнозначно реальной смерти. Белые буквы на черном фоне неотвратимо надвигаются на Виолетту, она должна пожертвовать своим счастьем для обретения себя настоящей. Старший Жермон требует этой жертвы на фоне часовни. Требует как тот, кто имеет право, и, затаив дыхание, ждёт её ответа.
Музыкальное решение спектакля удивило неоправданными мелодраматическими замедлениями темпа (дирижёр – Микеле Мариотти). Очень фальшивил хор в третьей картине, это было неожиданно на общем уровне спектакля. Сопрано Притти Йенде прекрасно провела свою партию, филигранно исполнив знаменитую арию в первом акта (ми бемоль в конце арии был взят легко и совершенно ненатужно), драматически наполнив дуэт из второй картины и финальную арию. У тенор Бенжамана Бернаима красивый лирический голос, ровное звуковедение, но, к сожалению, он не все ноты пропевает, некоторые проговаривает, и интонационно он не везде точен. Пению Жан-Франсуа Лапуана не хватало полётности, голос оказался немного "заглубленным", интонационно он тоже не всегда был точен.
Спектакль Стоуна яркий, умный, прекрасно сыгранный, уже оказался в ряду с лучшими постановками оперы Верди последних десятилетий: Вилли Деккера в Зальцбурге 2005 года и Дмитрия Чернякова в Ла Скала 2013 года.
Уснуть на любимой опере Моцарта
"Дон Жуан" в Пермском театре оперы и балета
Автор: Анна Аитова, Пермь
https://permopera.ru/playbills/playbill/92990/
"Здравствуй, дорогой друг. Был сегодня в Пермской опере, так хотелось посмотреть живой интересный спектакль, тем более что ставили «Дон Жуана» Моцарта. Меня тянуло сходить в театр после долгого карантина, смены руководства и ухода художественного руководителя. Все это сопровождалось громкой шумихой. На этот раз в театре все было и тише, и скучнее.
Знаешь, наверное, только ленивый еще не обращался к современным инсталляциям в поисках нового смысла в опере. Так было и на этот раз. Решено было всю сцену освободить от артистов, обратив ее в безлюдный зал современного искусства, куда попеременно выезжали экспонаты. Сложно было понять, какую идею при этом преследовали режиссер-постановщик Марат Гацалов, сценограф Моника Пормале и видеосценограф Ася Мухина. За дирижёрским пультом в этот вечер был Артем Абашев.
Когда занавес поднялся, зрители увидели «Чёрный квадрат», затем картина начла с грохотом падать, но повисла, закреплённая за один угол. Дальше большого любителя русской природы порадовало бы видео, транслируемое на сцене: летний солнечный день, на переднем плане зеленеет береза, листья качаются на ветру, будто окно открыл в дачном доме.
Рассказываю тебе по-прежнему про оперу, ещё не забыл? Оркестр по-прежнему играет, солисты поют, но все это как-то не слишком заметно для зрителя в зале. Просто артисты все в оркестровой яме находятся, а голоса оттуда плохо слышно. Солисты стоят даже не лицом к залу, а по правую и левую сторону от оркестра. Больше напоминает концертное исполнение, но движения артистов скованны узким пространством, а голоса их уносятся куда-то в глухую стену напротив. Береза исчезает столь же стремительно и загадочно, как и появляется. Теперь вместо неё транслируют крупным планом солистов. Черно-белый кадр величиной со сцену - это уже до конца спектакля основное оформление сценического пространства.
Солисты поют, оркестр играет, зритель слушает. Свет приглушённый, звучание музыки плавное и негромкое, и уже подкрадывается ощущение скуки. Вглядываюсь в лица, как сквозь сон вижу в сопрано Наталье Кирилловой узнаваемую блондинку из фильмов Хичкока, а в теноре Сергее Године добродушное и открытое лицо сельского священника из фильма Робера Брессона. И тут на сцену выезжают один за другим яркие арт-объекты: розовый гроб на ножках как у детской люльки, какая-то горка, другой гроб, опоясанный цветами и увенчанный неоновой надписью «Время покажет». Знаешь, при виде этого гроба вспомнилось, что ведь в самом разгаре пандемия, и что перед началом спектакля зрители обсуждали в основном кто как болел или не болел, где и как лечился, и кого уже с нами нет. А по сцене медленно движутся гробы из правой кулисы в левую... и вот такой же тягучей, меланхоличной, невесело решённой, как эти гробы, едущие из ниоткуда в никуда, была почему-то вся эта «веселая драма» Моцарта.
Словом, друг мой, я устал сидеть в зрительном зале и уже утомился пересказывать тебе уйму способов осовременить сюжет и все-таки обернуть все действо страшной скукой. Как говорит главный герой фильма «Великая красота»: «Я не могу больше тратить время, делая то, что не хочу делать».
Симфония в мишуре: Курентзис VS Бетховен
Вышла запись Пятой симфонии композитора-юбиляра
Автор: Екатерина Фучаджиева, София
2020 год был посвящен юбилею Людвига ван Бетховена. К 250-летию композитора многие театры, концертные залы и артисты подготовили необычные программы. Несмотря на препятствия, - карантинные меры, общую панику и экономический кризис, - музыканты нашли возможность почтить память композитора в юбилейный год. В результате этот год стал одним из самых урожайных для бетховенской дискографии.
Исключением не стали дирижер Теодор Курентзис и его оркестр «musicAeterna», которые записали Пятую симфонию Бетховена. Альбом вышел в начале апреля, сразу же привлек внимание меломанов и своей интерпретацией, и концепцией. Прежде, симфонии исполина немецкой классики выпускались парами. Именно поэтому, когда компания «Sony» сделала релиз диска с одной симфонией, возникло немало споров вокруг реальной и художественной цены альбома.
На обложке на белом фоне большими буквами написаны имя композитора, его произведение, затем тире, имя дирижера и название оркестра. После прослушивания записи понимаешь, что удачнее было бы заменить тире на VS. Всю симфонию не покидало чувство, будто на наших глазах разворачивается битва, победу в которой, к сожалению, одержала далекая от бетховенского замысла трактовка дирижера.
Первое чему учат молодых дирижеров в консерватории – это следовать партитуре, она должна быть библией для них. Конечно, история знает бессчётное количество трактовок бетховенских партитур, но все же за годы исполнения сформировались вполне удачные традиции. Насчет Пятой симфонии все сходятся в одном: когда «судьба стучится в дверь», тебе должно становится страшно. «Судьба» в интерпретации Теодора Курентзиса не «стучится в дверь», она капризничает и колотит в нее словно избалованный тинейджер. Все время ловишь себя на мысли: «А кто автор этого сочинения? Курентзис или все-таки Бетховен?» Ведь стилистически симфония звучит немонолитно. Здесь слушатель может обнаружить жесткие акценты, характерные для второй венской школы, пиццикато, украденное из балета «Сильвия» Лео Делиба, а между ними «эхо-эффекты» эпохи барокко. Вот такой стилистический салат, который вряд ли придется по вкусу всем меломанам.
Под конец симфонии дирижерские вольности по отношению и к темпу, и к динамике произведения просто надоедают. При таких условиях, даже кажется удивительным то, что оркестр не разошелся под конец финала. Отсутствие глубины звука, стилистическое непостоянство, неоправданные крещендо и диминуэндо, ускорения и замедления которых нет в партитуре Бетховена. Вся эта мишура погубила произведение. Его цельность нам хорошо известна по исполнению других дирижеров, для которых музыка важнее желания прослыть оригиналом.
Следом за Пятой симфонией выпустят еще один шлягер – Симфонию №7. Там, наверняка повторится все, о чем сказано выше. Неужели мистификация своей персоны – это единственное на что способен Теодор Курентзис? Неужели для того, чтобы тебя приглашали на лучшие сцены мира нужно «летать» где-то за пределами атмосферы? Но за ее пределами нет воздуха, нет звука, и музыки тоже нет. «MusicAeterna» - феномен современности, в этом оркестре работают высокопрофессиональные музыканты из разных стран. Имея возможность выступать с таким коллективом, его художественный руководитель мог бы стать одним из лучших дирижеров нынешнего поколения, открыть в музыке немало нового и интересного. Но Теодор Курентзис предпочитает скрываться за дешевыми эффектами.
Рождественский вечер в Киевской опере
Последний глоток искусства накануне строгого локдауна
Автор: Валентина Курдюкова
https://opera.com.ua/afisha/novorichno-rizdvyaniy-koncert-6
Еще пару месяцев назад в оперном театре из-за карантина все время пели под рояль, а танцевали и вовсе под фонограмму. В рождественский вечер наконец зазвучал оркестр, правда пока еще в сокращённом составе. Но все же можно было насладиться полноценным звучанием оперных арий и балетных номеров. Сборной «солянкой» из оперных увертюр, арий, балетных па-де-де и оперетты управляли три дирижера: Алла Кульбаба, Николай Дядюра и Алексей Баклан.
Оркестр звучал утонченно, когда за дирижерским пультом оказывалась Алла Кульбаба. Ей, одной из немногих, удается «утихомирить» оркестр Киевской оперы, печально известный способностью заглушать любого солиста. Неслучайно именно Кульбабе обычно доверяют ответственные спектакли с приглашенными зарубежными солистами. Тогда у публики есть шанс услышать утонченное пиано. Например, Маргариту Ольги Бессмертной (солистка Венской оперы) в опере «Фауст» Гуно. Однако, в оркестровой яме не мог не появиться и главный дирижер театра Николай Дядюра. Оркестр у него звучал как всегда громко. Местами даже сокращённым составом оркестра заглушил солистов, которые, правда, давно знакомы с манерой Маэстро дирижировать оперой как симфонией.
Отменную вокальную технику продемонстрировала Лилия Гревцова в арии Розины из оперы «Севильский цирюльник» Россини. Сусанна Чахоян ярко и страстно спела партию Микаэлы из оперетты «Сердце и рука» Лекока. Странно, что такая талантливая солистка появляется чаще в сборных концертах, чем в полноценных операх. Больше всех пел Тарас Штонда: арии Лепорелло из оперы «Дон Жуан» Моцарта, Мефистофеля из «Фауста» Гуно и Риголетто из одноименной оперы Верди. Но голос его звучал устало. Сказались ли недавняя болезнь артиста или выбранный репертуар, трудно сказать. Арию Дона Базилио из оперы «Севильский цирюльник» Россини исполнил молодой бас Владимир Тишков. Ему пока еще не хватает актерского мастерства, но голос звучит очень уверенно. Песенку Герцога из оперы «Риголетто» Верди вместо заявленного Валентина Дытюка исполнил Дмитрий Иванченко. И хоть на сайте в программе концерта была сноска о возможных изменениях в программе, армия фанатов Дытюка была раздосадована такой «заменой на поле».
Оперные арии в обоих отделениях традиционно разбавили фрагменты балетов из репертуара театра (худрук балета Елена Филипьева). Pas de trois из балета «Корсар» Адана исполнили Сергей Кривоконь, Александр Скулкин и Наталья Мацак. Пластика рук Мацак завораживает не только зрителей Киевской оперы, но с недавних пор и аудитории телеканала Mezzo, который осуществил запись балета «Баядерка» с ее участием. Конечно же, рождественский концерт не мог обойтись и без Вальса цветов из балета «Щелкунчик» Чайковского. Оркестром во время балетной программы концерта руководил Алексей Баклан. Его умение дирижировать именно балетами востребовано не только в Украине, но и в европейских театрах. Однако, зрителям стоит выбирать место подальше от оркестровой ямы, потому что маэстро в творческом порыве громко дышит, рычит, и реагирует на действия оркестра. Эти посторонние звуки сильно отвлекают публику от музыки и балета.
Рождественский концерт был долгожданным и показательным. Хорошо, что пели наконец-то под оркестр. А по сравнению с сентябрьским концертом открытия сезона многие артисты вернулись в форму. Ограничения по занятиям и репетициям у всех одинаковые, а значит, что карантин мешает поддерживать форму только плохим артистам, хорошие - занимаются и развиваются в любых условиях. Увы, это был последний глоток живого искусства перед очередным локдауном. Театр надеется возобновить спектакли с 26 февраля уже с хором и полным составом оркестра.