11 января 1923г. Политбюро ЦК РКП(б) приняло постановление «О дезинформации», утвердив предложение ГПУ о создании особого бюро «в целях постановки систематической дезинформационной работы».
22 декабря 1922г. зампредседателя ГПУ Иосиф Уншлихт направил докладную записку Сталину и Троцкому о необходимости ведения дезинформационной работы: «Умелое, систематическое окружение наших противников сетью дезинформации позволит нам оказывать некоторое влияние в желательном для нас смысле на их политику, позволит нам заставить их строить практические выводы на неверных расчётах. Помимо этого, дезинформация помогает нашей непосредственной борьбе с иностранными разведками, облегчает проникновение в разведывательные органы буржуазных государств наших агентов». Он предлагал подключить к этой работе военных разведчиков (Разведупр) и дипломатов (Наркоминдело), и создать при ГПУ особое бюро.
По мнению Уншлихта необходимо было начать изготовление целого ряда ложных сведений и документов, дающих неправильное представление противникам о внутреннем положении России, об организации и состоянии Красной Армии, политической работе партийных и советских органов и работе Наркоминдела. Снабжать противника этими материалами и документами предполагалось через агентуру ГПУ и Разведупра. Для большей достоверности стояла задача разработать и опубликовать ряд статей в периодической прессе.
Предложения Уншлихта рассмотрены на очередном заседании Политбюро 11 января 1923г. и приняты без серьезных изменений. Единственное дополнение – все статьи, которые разрабатывались для периодической прессы, перед их публикацией должны утверждаться одним из секретарей ЦК партии.
Разведчики и контрразведчики обманывали своих противников по ту сторону границы, и это было естественным – тайная война не знала перемирий, и для достижения своих целей хороши были любые средства. Подключение для этой деятельности дипломатов было чем-то новым. Обычно дипломаты привыкли отвечать за свои слова. Но в данном случае руководство Наркоминдела поставили перед свершившимся фактом, Чичерин и Литвинов вынуждены подчиниться высшей партийной инстанции.