Согласно представлениям абхазов, история отдельно взятого народа есть всеобщая и полная история всех его составляющих фамилий, что блестяще подтверждается данными абхазского языка, где «ажвла» означает «фамилию», а «ажвлар» (в буквальном переводе – «фамилии») – «народ». Термин «ажвла» по смыслу соответствует понятию «семя», но в буквальном переводе означает «содержащий старое» («а-жв-ла»: «а» ‒ артикль, приставка определённости, «жв» ‒ старый, «ла» ‒ от «алара» ‒ содержаться, находиться внутри чего-то).
Сама фамильная терминология, понятия «род» и «фамилия» толкуются различными авторами по-разному. Впервые на неопределённость значения этой терминологии в кавказоведении указал М.О. Косвен. «Так что, − пишет М.О. Косвен, − термин «фамилия» употреблялся для обозначения иногда наиболее широкой группы родственников, иногда сравнительно ограниченной группы близких родственников, иногда, наконец, для обозначения семейной общины». (Косвен, 1961, с. 23). Здесь же упомянутый нами автор даёт своё определение термину «род», который, по его словам, является «совокупностью людей, ведущих своё происхождение от одного общего предка, или вообще состоящих в кровном родстве». (Косвен, 1961, с. 24).
Интерес, проявляемый исследователями к данному институту вполне закономерен: термин «ажвла» в абхазском языке означает и архаический род, и фамилию, занявшую у абхазов место архаического рода. Строго научного определения термина «ажвла» («фамилия») в абхазоведении до сих пор не существует. Имеющиеся толкования данного термина указывают лишь на отдельные его характеристики, но не раскрывают его полного значения. По-нашему же мнению «ажвла» («фамилия») – это объединение близких патрилинейных родственников, считающихся людьми «одной крови и вены», ведущих своё начало от одного предка или корня, носящих общее наименование и сохраняющих в той или иной форме общественное и идеологическое единство.
Ажвла (фамилия) характеризуется следующими факторами: 1. Предполагаемое или реальное единство происхождения. 2. Строгое соблюдение правил экзогамии, распространяющейся на все виды кровного родства и родства по свойству. 3. Идеологическое единство, проявляющееся в обладании своим особым наименованием, образованным от фамильной основы, от словосложения основ или от фамильной основы с прибавлением суффиксов и аффиксов различного значения и известных в абхазской антропонимии фамильных формантов. 4. Общность территории, фамильного культа, кровной мести и обычая гостеприимства. 5. Организация коллективной взаимопомощи членов фамилии во всех важных случаях жизни. 6. Наличие общефамильного знака (тамги). 7. Существование у фамильной группы запретных дней различного происхождения, в период которых запрещается выносить сор из избы, что-либо одалживать или продавать, кого-либо оплакивать, кроить и шить, мыть и расчёсывать волосы, вести сельскохозяйственные работы и т. д.
Фамильное имя принадлежит фамилии и передаётся внутри её группы от одного поколения к другому. Однофамильцы считают и называют себя близкими родственниками, братьями и сёстрами, даже в том случае, когда не помнят из-за давности лет реальной генеалогии родства. Абхазы считали и считают, что каждый абхазский род обладает своим эксклюзивным, только ему характерным фамильным именем. Своими однофамильцами и, исходя из этого, кровными родственниками абхазы считают всех носителей их фамильного имени, находящихся в составе чужой этнической общности. Однофамильцев, находящихся в составе своей этнической общности, абхазы, как правило, знают: они с ними контактируют и встречаются в ходе различных событий (свадьбы, компании, сходы, похороны, поминки и т. д.). Поэтому, узнав о существовании в среде иных национальностей однофамильцев сугубо по фамильному имени, абхазы предпринимают меры по налаживанию с ними контактов для того, чтобы, как они считают, восстановить утраченные родственные связи.
В этнологии народов мира известны четыре формы неравнозначных родственных объединений: семья, патронимия, фамилия и «братство» (у абхазов «айащара»). Формированию фамилий предшествовало разрастание семьи, происходящей от одного общего предка. Эта большая и неразделённая семья обладала своим именем патронимического происхождения. С течением времени из семьи стали выходить её отдельные члены, которые селились поблизости. Внутренняя численность этих новых семей так же стремительно росла. Так, от раздела одной большой семьи, образовывалась абхазская «абипара» (патронимия). С разрастанием патронимий образовывается «ажвла» (фамилия), в которую входят «абипары» (патронимии). У патронимичных фамилий разное количество таких «абипар». Далее, в силу различных причин, особенно из-за кровной мести, часть фамилии (необязательно эта целая патронимия) покидает своё традиционное место проживания и меняет своё фамильное имя. Так рождается новая фамилия.
Однако вместе с кровнородственными группами, под одним фамильным именем довольно часто были объединены и группы, между которыми не было кровного родства. Причин вхождения представителей одной фамильной группы в состав чужого кровнородственного объединения немало. Первая наиболее частая причина – это стремление кровника спасти себя и свою семью. Вторая причина – необходимость защиты и покровительства со стороны наиболее крупной и влиятельной фамилии. Третья причина – стремление обрести новое родственное объединение взамен исчезнувшей либо резко сократившейся из-за войн и эпидемий фамильной группы. Четвертая причина – стремление фамильной группы «повысить» свой социальный статус путём принятия чужого фамильного имени, носители которого признаны и являются князьями, дворянами, представителями категории «ашнакума», либо крестьянами из категории «анхаю». Пятая причина – принятие фамилии матери, бабушки или прабабушки, которое, несмотря на нежелательность, все же разрешена и имеет под собой законное основание. Шестая причина – незнание человеком собственного фамильного имени, что не делало чести ему и всему его поколению. Седьмая причина – нежелание человека носить своё фамильное имя из-за стремления быть членом группы, которая, исходя из исторических данных, считается влиятельной по своему фамильному имени.
Современные абхазские фамилии стали несколько аморфны, что проявляется в ослаблении внутрифамильных связей и незнании однофамильцами особенностей состава фамильного коллектива. Многие однофамильцы не знают своей генеалогии, не помнят имён своих предков и не знают своих близких и отдалённых родственников. Подобное положение более характерно для крупных фамилий, численность которых превышает 300-400 человек. В то же время малочисленные фамилии, в основном, сохраняют свою монолитность и сообща решают все возникающие проблемы. Данное обстоятельство также влияет на уровень социального статуса фамилии и воспринимается как позитив, украшающий фамильную группу.
Сила и слабость, богатство и бедность абхазских фамилий, уровень их социального статуса в обществе издревле зависели от отношения однофамильцев к неписаному моральному кодексу абхазов «апсуаре» («абхазству»), от соответствия их духовного мира и деятельности с понятием об «апсуаре» (абхазскости) и от целого ряда факторов, среди которых наиболее значимы: 1. Соблюдение фамилией всех норм и правил абхазства. 2. Численность, устойчивость и степень организованности однофамильцев, уровень их идеологического единства. 3. Отношение однофамильцев к правилам экзогамии, гостеприимства и долгу кровной мести. 4. Знание однофамильцами своей родословной. 5. Древность и «чистота» (аборигенность) происхождения, а также сословный статус фамилии. 6. Наличие у фамилии развитого родового культа и фамильного знака. 7. Стереотипы восприятия фамилии в абхазской среде.
Истоки социального статуса древнейших абхазских родоплеменных групп следует искать во времени перехода от матриархата к патриархату, усложнения структуры рода и становления новых форм отношений. В то далеко время главенство в родовых общинах начинают занимать умудрённые опытом мужчины, представлявшее старшее поколение группы. Важнейшими качествами первых общинных лидеров считались жизненный опыт, знание традиций и обычаев, организаторские способности, культовые знания, обладание воинским искусством, щедрость, красноречие.
С объединением родов в племя появляется первая наиболее влиятельная племенная знать, принадлежащая к авторитетной и многочисленной родовой группе. Лидера племени уже не выбирали: «он становился им благодаря своему высокому престижу, создававшему ему множество сторонников из числа сородичей и сообщинников». (Алексеев – Першиц, 1990, с. 243). Потомки племенных вождей в более позднее время, согласно адату абхазо-адыгов, становятся представителями высшего сословия князей и дворян. Юридическим обоснованием их прав и привилегий было происхождение от бывших племенных вождей.
Привилегированному сословию для сохранения и упрочения своих сословных и владельческих прав было необходимо самым серьёзным образом позаботиться о культе своих родовых и патронимических предков. Народы Кавказа, среди которых бытовал этот культ, должны были чётко знать свои генеалогические корни, до мельчайших подробностей помнить историю своей фамилии и историю жизни реальных родоначальников своей группы, особенно тех эпизодов, которые, в частности у абхазов, были связаны с проявлениями абхазства со стороны предков. Исходя из этого, представители привилегированного сословия старались не терять своей родословной. Они цепко держались счета своего старшинства, а значит и древности, благородства, знатности своего рода.
Многие другие родовые группы часто теряли свою родословную, «отрывались не только от своего ствола, но и от земли своих предков». (Косвен, 1961, с. 16). Таким группам приходилось объяснять своё происхождение миграцией, даже если в действительности не было какого-либо значительного перемещения, и род проживал, если уж не на своей исконной территории, то, по крайней мере, на земле своего народа.
Здесь следует отметить, что вынужденная миграция в значительном большинстве случаев понижала уровень социального статуса мигранта. Так, например, самурзаканские «пиоши» («чистые крестьяне»), мигрировавшие в Западную Абхазию, становились на новом месте крестьянами из категории «ахоую». То же самое, в основном, происходило при перемещении мигрантов с запада на восток, а также с юга на север или же с севера на юг. Здесь под «севером» мы подразумеваем территорию Северного Кавказа. Также известно, что под «севером» в научной литературе часто подразумевается и внутренняя территория Абхазии, например, район высокогорного села Псху, откуда происходят многие абхазские фамилии Бзыпской и Абжуйской Абхазии.
На уровень социального статуса абхазских фамилий влияли определённые стереотипы восприятия в абхазской среде тех или иных фамилий. Как справедливо отмечает А.Б. Крылов «большую роль в отношениях между представителями кровнородственных групп играют сложившиеся в среде абхазов устойчивые стереотипы восприятия тех или иных фамилий и родов». Причём «если свои фамилии собеседники всегда характеризуют самым положительным образом, то по отношению ко многим другим преобладает негативная оценка, явно выделяются те черты, которые осуждаются традиционной абхазской моралью». Исходя из этого, автор отмечает, что те или иные фамилии абхазами определялись как «жадные, ненадёжные, скотокрады, неуправляемые, непредсказуемые, нерасторопные, разобщённые, упрямые, тугодумы, остроглазые» и т.п. Вместе с тем, как указывает А.Б. Крылов, определённые стереотипы восприятия тех или иных абипар (патронимий) существует во многих абхазских фамильных группах. «Большинство стереотипов восприятия чужих родов и фамилий, ‒ пишет А.Б. Крылов, ‒ сложились в прошлом и свидетельствуют о чрезвычайно развитом у абхазов чувстве исторической памяти». (Крылов, 1999, с. 55).
Говоря о социальном статусе современных абхазских фамилий, А.Б. Крылов отмечает: «Особенности нынешнего положения различных фамилий во многом обусловлены тем местом, которое они занимали в социальной структуре абхазского общества в прошлом. Принадлежность предков к былому высшему сословию Абхазского княжества продолжает служить предметом гордости для их потомков». (Крылов, 1999, с. 57). Здесь же автор подчёркивает, что «в настоящее время в самом благоприятном положении оказались представители былого сословия свободных крестьян – анхаю, на принадлежность к которому также указали в анкетах некоторые из респондентов». Объясняя суть такого факта, А.Б. Крылов заметил, что, несмотря на привилегированность князей и дворян в абхазском обществе, статус крестьян из категории анхаю был весьма высок.
ЛИТЕРАТУРА:
Алексеев – Першиц, 1990 – Алексеев В.П., Першиц А.И. История первобытного общества. М.: «Высшая школа», 1990.
Косвен, 1961− Косвен М.О. Этнография и история Кавказа. Издательство Восточной литературы (издание Академии наук СССР), 1961.
Крылов, 1999– Крылов А.Б. Постсоветская Абхазия. Традиции. Религии. Люди. Москва, 1999.
(Продолжение следует).