О массовых репрессиях 1937-1938 годов, казалось бы, известно многое. Хотя и не все. Сталинские палачи действовали «профессионально» и «эффективно», и заметать следы они умели. Поэтому сказать со стопроцентной уверенностью, кого и как расстреляли в карельском урочище Сандармох, пока нельзя. Но с каждым годом картина массовых расстрелов становится все более очевидной.
Сандармох - немой свидетель большой трагедии. Такой же, как массовые убийства в Левашово, Быковне, Катыни, Куропатах.
В этом лесном урочище Медвежьегорского района Республики Карелия, в 12 километрах от райцентра, на 10 гектарах во времена сталинских репрессий с 1934-го по 1941 год расстреляли и захоронили свыше 9,5 тысяч человек. Это одно из самых больших на Северо-Западе России захоронений времён сталинских репрессий. И именно НКВД провёл одну из крупнейших карательных операций против народа: с 27 октября по 4 ноября 1937 года сталинские палачи расстреляли 1111 узников Соловецкой тюрьмы. А ведь казалось, что следы их затерялись навсегда.
Баржа в лесном море
В 1930-х существовала легенда, что соловецких узников НКВД загоняет на баржи, вывозит в Белое море и топит. Эти легенды подтверждали и бывшие узники Соловков, которые своими глазами видели, как часть заключённых увозили по морю. Но летом 1997 года поисковая группа организации «Мемориал» обнаружила в карельском урочище Сандармох расстрельные ямы. В них находились скелеты с пулевыми отверстиями в затылках. Всего установили 236 расстрельных ям. А вскоре в архивах чудесным образом обнаружились и документы. Благодаря им установили, что в течение пяти ночей, в период с 27 октября по 4 ноября 1937 года, в этом месте расстреляли 1111 заключённых спецпоселенцев, узников Беломорско-Балтийского лагеря, а также репрессированных жителей Карелии.
Это и был тот самый «пропавший» Соловецкий этап - 1111 заключённых, которых погрузили на баржу и увезли в неизвестном направлении. Среди расстрелянных того этапа оказалось очень много деятелей культуры с Украины. Элита нации, ее свет. Как заметил один из исследователей, расстрелянных украинских интеллигентов в Сандармохе закопано больше, чем в окрестностях Киева или Львова.
Масштабная кампания массовых репрессий того периода в СССР проводилась в 1937-1938 годах. Ее главным инициатором был Иосиф Сталин.
3 июля 1937 года «отец народов» направил Ежову, региональному партийному руководству и представителям НКВД телеграмму по решению Политбюро ЦК ВКП(б) номер П51/94 «Об антисоветских элементах» от 2 июля. Она дала старт общегосударственной кампании преследования раскулаченных лиц и «преступников». От местных властей требовалось в пятидневный срок провести всю необходимую подготовку. А уже 5 августа 1937 года в Киев прибыла комиссия из Москвы в составе председателя СНК Вячеслава Молотова, народного комиссара внутренних дел Николая Ежова и первого секретаря Московского горкома ВКП(б) Никиты Хрущева.
Как вспоминал Василий Овсиенко, политзаключённый, исследователь диссидентского движения, началась самая массовая в советскую эпоху чистка общества от элементов, которые мешали строить коммунизм. Согласно постановлению для каждой республики, области, района тайно утвердили лимиты на репрессии по первой и второй категориям (первая - расстрел, вторая - длительное тюремное заключение).
Так, первичный лимит УССР по первой категории (расстрел) составил 26 150 человек. Но уже в январе 1938 года его увеличили до 83 122 человек. Сам нарком внутренних дел Израиль Леплевский трижды обращался в Москву, чтобы увеличить лимиты именно по первой категории. Под репрессии попадали криминалитет, контрреволюционеры разных мастей - троцкисты, диверсанты, вредители, буржуазные националисты, а также украинская интеллигенция, которая, по определению Сталина, просто не заслуживала доверия. Чистки проходили как в концлагерях, так и в тюрьмах.
Технология убийства
К 1937 году, когда Кремль запланировал начало массовых репрессий, в Соловецком лагере скопилось несколько тысяч заключённых, арестованных в ранние годы. Среди них была большая группа представителей украинской интеллигенции, которых осудили ещё в 1932-1935 годах, - например, известный режиссёр, реформатор украинского театра Лесь Курбас (арестован в декабре 1933 года), лидер «неоклассиков» поэт Николай Зеров (апрель 1935 года), писатель Валерьян Пидмогильный (1934 год), академик Матвей Яворский (1932 год). Требовались места для новой партии врагов народа, и о тех, кто находился в Соловках уже давно, решили избавится.
Вот так, просто и доступно была оформлена директива наркома Ежова:
Вам для Соловецкой тюрьмы утверждается для репрессирования 1200 человек
Расстрел такого масштаба проводился впервые. Поэтому соловецкая операция была проведена Москвой через Ленинград. Ни в одном из известных документов этой операции не называлось место приведения приговоров в исполнение. Обычная для массовых расстрелов секретность подкреплялась дополнительной: на приговорённых к расстрелу были составлены этапные списки как на «подлежащих отправке в лагеря». Заключённые, как и чекисты, не принимавшие непосредственного участия в подготовке и проведении расстрелов, не должны были знать об истинной цели отправки. Более того: для первого этапа расстрелов в Медвежьегорск из Ленинграда откомандировали и специальную бригаду «расстрельщиков» во главе с капитаном Михаилом Матвеевым. Предписание на выдачу узников Соловецкой тюрьмы, приговорённых тройкой УНКВД по Ленинградской области, направили начальнику тюрьмы Ивану Апетеру 16 октября 1937-го. Тем же числом помечено и врученное Матвееву предписание выехать в Кемь, принять 1116 заключённых тюрьмы и расстрелять их.
И бывший швейцар доходного дома с Невского проспекта, капитан Михаил Матвеев вместе с помощниками выехал в Кемь для выполнения сверхсекретного задания.
Швейцар и парикмахер
Заключённых доставляли в Медвежьегорск партиями. Перед расстрелом их раздевали до белья, связывали, затыкали рот и штабелями в кузовах грузовиков вывозили на место казни, ставили на колени на краю ямы и расстреливали.
Большую часть «работы» выполнили капитан Михаил Матвеев и его люди, иногда им ассистировал помощник коменданта полпредства ОГПУ по Ленинградскому военному округу Георгий Алафер. До революции он был подмастерьем парикмахера в Петрограде, а после переворота сделал большую карьеру в ЧК. Помощник коменданта занимался тем же, чем и капитан Матвеев - расстрелами в подвалах Большого дома на Литейном. Надо сказать, государство за усердную работу щедро наградило бывших швейцара и парикмахера - и Матвеев, и Алафер были кавалерами ордена Красной Звезды.
С поставленной задачей кавалеры справились на отлично. В результате их «работы» были убиты 290 выдающихся деятелей украинской науки и культуры, среди которых драматург Николай Кулиш, историки Владимир Чеховский, Сергей Грушевский (племянник Михаила Грушевского), ученые Степан Рудницкий, Николай Павлушков и множество представителей других национальностей - русских, финнов, башкир, татар, евреев и прочих.
Удивительно, но первая реакция на это преступление последовала ещё в 1939 году, когда заступивший на пост главы НКВД Лаврентий Берия усердно делал вид, что его ведомство борется с нарушениями законности. Михаила Матвеева и его подручных арестовали с обвинением «За превышение служебных полномочий». Матвеев получил 10 лет лишения свободы, но с началом войны капитана освободили и поставили начальником внутренней тюрьмы УНКВД в Ленинграде, где он и работал до своей отставки в 1949 году.
Среди арестованных «расстрельщиков» из группы Матвеева был и некий Александр Шондыш. Он знаменит тем, что за одну ночь вместе с «напарником» расстрелял 442 человека. Шондыш был уроженцем Украины. Такая вот зловещая ирония истории.