По стране шла Перестройка. Затронула она и Исправительно-трудовую колонию усиленного режима, в которой уже десятый год чалился Балаклава. За это время он успел закончить с отличием вечернее ПТУ по специальности «Оператор котлов высокого давления 1-ой категории». После окончания его сразу забрали в котельную. Котельная находилась в промзоне и обеспечивала паром и горячей водой не только промзону и жилзону колонии, но и была подключена к системе отопления поселка. Балаклава отработал один сезон помощником, второй сезон–старшим смены. В 1987 году прошла крупная амнистия, посвященная 70-летию Октябрьской революции. Под нее попал мастер котельной, как орденоносец и отсидевший половину срока. И на эту ИТРовскую должность поставили Балаклаву. Он хоть и был самый молодой, но был и самый технически грамотный. В его подчинении оказались 20 человек: слесаря, электрик, КИПовец, токарь, лаборант, аппаратчик химводоочистки и операторы котлов. Контингент был сложный - меньше 12 лет ни у кого не было.
В местах лишения свободы человек теряет не только свободу перемещения. Самое страшное, что он теряет свободу выбора, свободу принятия решений. За него уже все решено. Что и когда есть, что носить, когда вставать, когда ложиться… Все за него решено и прописано в правилах поведения осужденного и в распорядке дня, которые человека превращают в тягловую скотину, которой управляют с помощью кнута и пайки овса. Не зря же начальника отряда зовут «пастух». Новая же должность, кроме ответственности, дала и свободу принятия решений, пускай и в рамках котельной, в рамках производства. Она давала ему возможность самостоятельно думать. У него был непосредственный начальник теплотехник, но он никогда не лез в его котельные дела. Во-первых, потому что по образованию был специалистом по холодной обработке металлов и ничего в паровых котлах высокого давления, насосах, бойлерах, натрий-катеонитовых фильтрах, деаэраторах, вентиляторах, дымососах и экономайзерах не понимал. А во-вторых, его вполне устраивало, что все хозяйство крутится-вертится и не доставляет ему головной боли. Основная его функция была в обеспечении заявок по снабжению, которые составлял Балаклава. На второй год своего мастерства он досконально разобрался со своим хозяйством и у него появилась уйма свободного времени, которое он использовал на разработку и изготовление зоновского ширпотреба. Будучи оператором, он делал цепи и цепочки с крестиками. Но то было баловство, ради пары пачек чая.
Теперь же он начал специализироваться в основном на изготовлении выкидных и охотничьих ножей.
Это уже было не баловство, а серьезно. И в случае палева грозило серьезными неприятностями - от штрафного изолятора до уголовной статьи. Но он понимал, что заменить его некем и через пару дней теплотехник побежит к энергетику, а тот к главному инженеру, а уже тот пойдет к хозяину просить, что бы выпустили из ШИЗО досрочно по производственной необходимости. Для души же делал модели парусников и пистолеты - зажигалки.
Иногда резал по кости или дереву для разнообразия, что потом ему пригодилось на поселении, где не было хорошей инструментальной базы и сложно было достать хорошую ножевую сталь.
Так он не только убивал время, но и обеспечивал себя относительно безбедное зоновское существование. Через своего земляка он наладил канал сбыта своих ножей. За каждый нож они получали литр спирта «Роял», что по зоновским ценам равнялось 125 рублям. За 25 рублей в столовой можно было «купить» на месяц диету для язвенников. А это уже белый хлеб, масло, молоко, жиры и мясо.
Приближался Новый год. Балаклава перегнал в жилзону флягу со спиртом и договорился со своим земляком отметить Новый год на его отряде. Расчет был на то, что после отбоя считают по головам. Хотя они и знали его в лицо, так как не было ни одного из них, кто бы ни приходил к нему для решения своих сантехнических проблем через его склад котельной. Земляк нашел в своем отряде пассажира, который согласился поменяться с Балаклавой и встретить НГ на его отряде за 10 пачек сигарет. Так что при подсчете по головам все должно было сойтись.
Праздновать решили начать после обеда в рабочей зоне четвером: Балаклава, его земляк, лаборант и электрик из его отряда.
Они собрались в подстанции, где наверху было небольшое помещение для обслуживающего персонала, и приготовили праздничный обед–винегрет, сало и рыбные консервы. Сходили на обед, где забрали свои пайки хлеба и повылавливали из супа картошку для винегрета. Только они пропустили по пару стопок, как зазвонил телефон. Электрик снял трубку. Это звонил его начальник-энергетик завода и потребовал, что бы он пришел в его кабинет для решения какого-то производственного вопроса. Электрик предложил убрать все со стола, всем спуститься в щитовую на случай, если энергетик решит посетить подстанцию. А по его возвращению они продолжат провожать Старый год. По-быстрому все убрали, заварили банку чифира и спустились в щитовую. Электрик ушел. В щитовой по периметру стояли электрощиты и они сели по центру на корты, закурили и начали чифирить по кругу. Потом просто сидели и разговаривали. Электрик все не возвращался…
Неожиданно лаборант встал и опустил рубильник ближайшего к нему электрошкафа. Моментально на подстанции наступила тишина. Все ошарашенно смотрели на него…
- И что это было?
- Я… Я сейчас включу все обратно…
Но сколько он не поднимал рубильник, никакого положительного результата достигнуть не удавалось. Решили ждать возвращения электрика. А он все не шел…
Через час-полтора Балаклава решил пройтись по промзоне и поискать его. Он шел по цехам, весь завод стоял, работало только заводоуправление и его котельная, потому-что она была подключена к двум подстанциям, и в случае обесточивания одной автоматически происходило переключение на другую подстанцию. Каторжане шумели и требовали от бугров окончания работы. Он вернулся на подстанцию, а через несколько минут пришел и электрик. Ему рассказали об идиотской выходке лаборанта и он включил подстанцию. Они по-быстрому допили-доели, потому-что рабочий день заканчивался и нужно было собираться на съем с работы. Но на съем пришел и энергетик и снял звено электриков на вторую смену. Оказывается, после включения подстанции произошел пробой силового кабеля. И теперь нужно раскапывать кабель, искать и устранять пробой. Чем они и занимались всю новогоднюю ночь на 10-градусном морозе.
После ужина Балаклава поменялся куртками (из-за нагрудных бирок с номером отряда, бригады и Ф.И.О.) со своей подменой и через забор локального сектора перебрался на соседний барак. Соседний барак был построен недавно и по другому проекту. Он не был разделен на секции, как старые, а был построен по казарменному типу. Весь отряд, все бригады находились в одном громадном помещении. Народ разбился на группы, сидели на кроватях, а между ними соорудили импровизированные столы из составленных вместе табуреток. Каждая компания ела и пила, что ей Бог послал. Завхоз дал свой магнитофон и он орал на все помещение. Больше всего народу понравилась новая песня «Дым сигарет с ментолом». И Балаклава за ночь прослушал ее, наверное, раз 40. Часть народа сидела в «красном уголке» и смотрела телевизор. Благо хозяин разрешил в рамках демократизации и смягчения режима его просмотр до утра. После боя курантов пришел наряд для традиционного ночного пересчета по головам. Он тоже был изрядно подпитый, а потому никак не мог сосчитать своих подопечных. После пятого пересчета старший прапор решил провести самостоятельный подсчет. И у него все сошлось, хотя по нему было видно, что сбился он на второй минуте. Наряд ушел и они продолжили спирт пьянствовать.
Утром открыли все локальные сектора на завтрак и он вернулся на свой барак. Отдал 10 пачек сигарет и обменялся куртками. После утреннего просчета он завалился спать…
Впоследствии, если он слышал «Дым сигарет с ментолом, пьяный угар качает…» он вспоминал эту новогоднюю ночь… и своего лаборанта. Веселого парня из Донецка, осужденного за грабеж и разбой. Написавшего в своей «Книжке осужденного»:
Семейное положение: Женат во втором браке. Первый брак был неудачным. Второй - идеальный!
Место жительства жены: Женская колония общего режима. Осуждена по одному делу со мной.
