В нее влюблялись все буквально с первого взгляда, и, словно под гипнозом кидали богатства к ее ногам. После этого ее мужья и любовники загадочно умирали.
Одним далеко не прекрасным утром Киев взбудоражила история: перед анатомическим театром покончил с собой молодой, красивый мужчина, Владимир Шталь. Очень быстро выяснилась ещё одна пикантная деталь: перед смертью Шталь застраховал свою жизнь на пятьдесят тысяч рублей — сумма по тем годам немаленькая — и получательницей страховых выплат указал некую Марию Тарновскую, молодую красавицу, тоже уроженку Киева. Родственницей Тарновская Владимиру не являлась и в длительной любовной связи с ним замечена никогда не была.
Позже имя Марии всплывёт ещё не раз, и всегда — в очень странных историях.
- Графиня Мария Николаевна происходила из древнего ирландского рода О`Рурк (потомком этого же рода является и американский киноактер Микки Рурк). Ее предки обосновались в России еще при императрице Елизавете Петровне, и с тех пор верой и правдой служили российскому трону.
- Отец – блистательный морской офицер, мать – аристократка Киевской губернии, в такой высокородной семье в 1877 году появилось дочь Мария, которую с детства все привыкли называть Манюней. Девочка выросла настоящей красавицей. Описывая ее, обычно говорили об «опьяняющих голубых глазах» и «тициановых волосах».
Впрочем, характер ее тоже проявился рано – еще в Полтавском институте благородных девиц за ней закрепилось прозвище «demivierge» - «полудевственница». История умалчивает, за какие заслуги девушку так прозвали, однако, вырвавшись в 17 лет из учебного заведения, она мгновенно нашла себе поклонника. В нее влюбился самый завидный жених Киева Василий Тарновский. Молодого человека ожидало огромное наследство, но пока он прожигал отцовские капиталы. Этот брак стал на время главным местным скандалом. Так как родители были против, молодые люди разыграли настоящую историю с похищением невесты и тайным венчанием в деревенской церкви.
- Семейная жизнь, которая так криво началась, дальше покатилась весело, но скорее «под горку» - шикарные приемы и кутежи, реки абсента и морфин в позолоченном шприце. Впрочем, у пары даже родилось двое детей. По легенде, первенца Мария родила прямо в отдельном кабинете одного из киевских ресторанов.
Однако скоро в молодой семье начались проблемы. В 17 лет повесился младший брат Василия Тарновского, пошли слухи, что причиной стала любовь к Марии. У этой великосветской красавицы к тому времени был солидный список поклонников, и молва уже не считала ее добропорядочной женщиной. - Все ее любовники, как на подбор, были настоящими бретерами, мужу пришлось один раз драться на дуэли на шпагах, затем произошла трагедия, которую Мария, судя по всему, подстроила, пригласив мужа и любовника в один ресторан. Увидев прощальный поцелуй этой парочки, Василий выхватил пистолет и выстрелил.
После этого случая, пока любовник боролся за жизнь в больнице, а муж сидел в тюрьме, ветреная графиня укатила в Крым с новой игрушкой. Барон Владимир Шталь бросил ради нее жену и стал очередной жертвой этой страшной женщины. Сложно сказать, как именно она сумела его «обработать», но, застраховав свою жизнь в пользу Тарновской, барон через два дня застрелился.
Мужа, как ни странно, вскоре оправдали, но семьи, конечно, как и своей репутации, Марии Тарновской уже было не вернуть. Ее следующим мужчиной стал московский адвокат Донат Прилуков. Буквально через пару месяцев прекрасный семьянин и верный муж, имеющий идеальную профессиональную репутацию, Прилуков бежал с графиней Тарновской в Алжир, похитив 80 тысяч из денег клиентов. В дальнейшем он стал ее постоянным сообщником, и на скамью подсудимых эти двое затем сели вместе.
Запросы у Марии Николаевны всегда были слишком изысканными, и надолго денег не хватало ни у одного мужчины. Поэтому, когда похищенная сумма быстро растворилась, эта профессиональная соблазнительница и ее приятель нашли новую жертву. Супруги Комаровские показались достойным объектом. Графиня Эмилия была больна, и супруг привез ее за границу на лечение. Быстро попав под действие неотразимых чар Марии Тарновской, граф сделал ей предложение на следующий день после смерти жены.
Похоже, что в этот раз вместе с верным Прилуковым графиня разработала план «идеального», с ее точки зрения, преступления. Действовали по уже отработанной схеме. Как будто загипнотизированный, Павел Комаровский очень скоро не только подарил Тарновской крупную сумму денег, но и завещал ей все движимое и недвижимое имущество. После того, как бедняга подписал еще и страховой полис в ее пользу, его смерть стала лишь вопросом времени. В качестве «орудия» выбрали молодого и без памяти влюбленного поклонника графини Николая Наумова. Он, кстати, был приятелем обреченного на смерть Комаровского. Приласкав беднягу, «черная графиня», в лучших традициях французских романов призналась молодому любовнику, что Комаровский преследует и оскорбляет ее. Вскоре Николай Наумов погнался за обидчиком своей любимой, чтобы покарать его.
Всё провалил, конечно, Наумов, любитель мелодрам. Он не просто застрелил старика Комаровского, а демонстративно, с криком: «Вы не должны жениться на графине!» Хуже того, он оказался удивительно косорук и застрелить толком соперника не смог. Тот умер, но очень не сразу. Наумова схватили и, когда во время следствия всплыли подробности о страховке, обиделся на приземлённость Тарновской и всё выложил.
История наделала огромного шума. Зал суда, куда привозили Марию, постоянно был набит битком. В зал суда люди приходили, как на главное развлечение года, а ход заседаний подробно освещали газеты всего мира. «Черная графиня» должна была отсидеть 8 лет, а Прилуков – 10. Общественность, следившая за этим громким делом, была удовлетворена. На стенах домов в дни суда постоянно появлялись надписи: «Тарновскую - на галеры».
Как дальше сложилась судьба «Черного ангела» из России, точно неизвестно. Ее преступления стали основой для множества художественных произведений, авторы которых пытались разгадать одну загадку - откуда у женщин такая сила повелевать мужчинами и сводить их с ума. Однако ответ на этот мучительный вопрос, к сожалению или счастью, вряд ли когда-нибудь будет найден.