Читал на дзене разные истории про то, как ребята в армию уходили, решил рассказать свою. Предвосхищая комментарии недоверчивых, сразу скажу, что всё нижеизложенное чистейшая правда с некоторой долей литературной обработки.
Итак, 1987 год. Ноябрь в Смоленске выдался тёплым и тихим. Проводы меня в Советскую Армию тоже прошли тихо, т.к. из моих друзей кто-то уже служил, а остальные ещё не употребляли. Мама, всплакнув на плече скоро-солдата, благословила на верную службу Родине и мы направились на призывной пункт. Отметившись, пошел во двор, где слонялись десятки таких же, как я, ожидающих своих «покупателей». Кто ел, кто спал, кто трепался. Звучала гитара и, почему-то, нетленка про дембелей, уезжающих в родные края. На мой взгляд эта песня несколько предвосхищала события. Я с завистью смотрел, как приезжающие погранцы, летуны, десантура и прочая элита собирали "товар" - своих призывников - и отчаливали во все концы тогда ещё более необъятной страны. Меня и ещё одного парня из Смоленска ждали РВСН.
За забором толпилась толпа провожающих, среди которой были лица моих родственников и одноклассниц. Часа через два им надоело, они помахали мне белыми платочками и свинтили. Я сходил к дежурному и поинтересовался за мою судьбу. Велели ждать. Ждал, знакомился. Со мной в Кёник отправляли всего одного парня. Негусто.
Часов в семь вечера помятый дежурный вышел на крыльцо и объявил, что те, за кем никто не приехал из частей, свободны до послезавтра. Сейчас бы я обрадовался, но тогда, как было сказано выше, не употреблял, поэтому не знал, чем заняться эти два дня, вычеркнутые из срока службы.
Мама, увидев меня на пороге, почему-то сразу решила, что я дезертировал, хотя знала, что служить я хотел. Всё объяснил и через два дня в 8.00 снова был на призывном…..........
Видимо армейский бог в те дни или бухал, или не совсем ещё понимал, на хрена я ему нужен, поэтому, когда я пришёл домой в третий раз, мама сказала, что я её задолбал и чтоб меня черти куда-нибудь уже забрали, хоть в Читу. Ситуация действительно была уже смешной. То ли прапор, который должен был приехать из Калининграда, запил, то ли слишком много было чести ехать за нами двумя целому прапорщику или кому там.
Короче, уходя из дома в четвёртый раз, я услышал от мамы пожелание не возвращаться в ближайшие два года. Как говорится, "уж послала, так послала!", не подозревая, что нарушая силой своего материнского напутствия планы армейских высших сил, она рвет ткань бытия, внося в неё элемент абсурда и непредсказуемости. Что и проявилось практически сразу.
Во дворе призывного пункта мел листья расхристанный солдатик без ремня. Больше никого не было. Думаю, что даже до Анадыря призывники-смоляне уже добрались. Мы с Серёгой опять сели ждать.
К тому времени на призывном видимо тоже уже начали смутно догадываться, что что-то идёт не по плану, не так что-то идёт и решили принять меры. Как они себе это представляли. И выяснилось, что в армии умеют принимать нестандартные решения. Очень нестандартные (поэтому нас не победят!).
Около двух часов дня нас нашёл посыльный и велел зайти в кабинет к Главному Военкому. Главный курил, секретарша неопределённых лет в погонах, сидя за пишущей машинкой, тоже. Увидев нас сквозь сизую пелену, они почему-то оба встали и целый подполковник в усах торжественно заговорил.
- Сынки! В связи со сложной международной обстановкой на западных рубежах нашей Родины, она на данный момент не может вырвать из своих рядов ни одного бойца, который бы приехал за вами!
Но! Мы тщательно изучили ваши личные дела, характеристики, показания соседей, дворников и участковых! Ребята вы политически грамотные, физически развитые, морально устойчивые, комсомольцы со стажем и т.д. Поэтому, полагаясь на вашу сознательность и незаурядные морально-волевые качества, мы решили направить вас двоих к месту службы самостоятельным порядком, то есть одних! Родина верит в вас, верит, что не подведёте, не посрамите, не дадите повода и доберётесь! Тем более, что ты, Роман, КМС по спортивному ориентированию! (Последний аргумент произвёл на меня сильное впечатление и вызвал чувство обеспокоенности, как выяснилось позже, небезосновательное).
После этого он вручил нам под роспись толстый пакет с нашими личными делами, опечатанный сургучом, сопроводительное письмо для всяких патрулей и комендатур, новенькие военные билеты и два билета на поезд Москва-Калининград до Черняховска, отбывавшего через полтора часа.
Мы с Сергеем ох….ренели. Всякое слышал, но чтобы отправлять бойцов, не принявших даже присяги, самоходом к месту службы... Я попросил сделать телефонный звонок домой, мама сказала что-то типа «наконец-то», мы сели в УАЗик и нас доставили на вокзал. По пути я обратил внимание, что точного конечного адреса не было ни на пакете, ни в сопроводиловке, только указан г. Черняховск и номер части. Комментариев от сопровождающего не получил. Правильно, отправить двух молодых половозрелых самцов за тыщу с лишним вёрст без адреса одних искать свою часть – говно вопрос, но проконтролировать их посадку в поезд – залог успешной операции.
Нас передали под надзор проводницы, наказав присматривать. Поскольку проводницы на фирменном "Янтаре" всегда были молоды и хороши собой, мы не возражали. Помахав уплывающему в окне поезда Смоленску, два новобранца двинулись навстречу неизвестности.
Откровенно говоря, у нас до момента отправления даже не было времени понять весь сюрреализм ситуации. Теперь же появилась возможность спокойно на опыте собственного познания оценить вариативность этого мира. Мы принялись фантазировать.
Тут надо сделать небольшое отступление и пояснить недоверчивым, что я действительно тогда был очень идейным, предложения откосить от армии отметал с негодованием, хотел в армии вступить в партию и рвался служить на границу. В целом хорошо понимая, что от любой заставы до Афгана в 80-е был один шаг. Не даю оценок себе молодому, что было, то было но, думаю, это лучше того, какими стали люди буквально лет через пять. Это так, для понимания дальнейшего хода событий.
Сергей был не настолько продвинут идейно, морально и политически, как я, поэтому мысль от том, что можно свалить из поезда на любой остановке родилась именно у него уже минут через пять после того, как зелёный ж/д вокзал родного города остался позади. Мы замерли. В переди были Орша, Минск, Литва... Горизонты открывались вдохновляющие…