Мое знакомство с моей собственной левой рукой началось относительно недавно. То есть, конечно, в ранней юности, воодушевленный примером Атоса, который, как известно, одинаково хорошо фехтовал обеими руками, я тоже попытался переложить оружие из правой в левую и повторить хоть что-то из того, чем уже довольно уверенно владела моя десница.
Как сейчас помню, ощущение было такое, будто бы рука стала не моей, меня самого разбил мгновенный паралич, а мое оружие обрело собственную волю, никак не согласуемую с моими намерениями.
«Как когда-то правой», весело сказал мой тренер, имея в виду, что когда-то и я был новичком, впервые взяв оружие в правую руку. Ах как он ошибался! Тогда, только знакомясь с магией фехтования, у меня было ощущение, что я ничего не знаю, но все могу. Теперь же, попытавшись переложить оружие в левую, – строго наоборот. Все знаю, но ничего не могу.
В общем, в той ранней юности я решительно оставил попытки стать амбидекстром.
До 2016 года.
Именно тогда, в 2016, я вновь начал знакомиться со своей левой, специально чтобы выступить на чемпионате России по артистическому фехтованию с номером в номинации «упражнение соло». Для этого выступления я поставил интересную, насыщенную хореографию, в которой нашлось место и для работы левой рукой. Преодолевая уже знакомые с ранней юности ощущения бессилия, я, все-таки, натренировал себя до такой степени, что смог исполнить всю композицию достаточно уверенно, завоевав первое место.
Однако, внутри себя то я хорошо понимал, что вся моя работа левой – искусно смонтированная бутафория, не имеющая прямого отношения к собственно боевому искусству.
В общем, познакомившись, наконец, со своей левой, и даже взяв золото на России, я расстался с леворучными практиками без малейшего сожаления.
Но жизнь, как известно, зачастую диктует свои правила.
В 2020 году я отметил свое пятидесятилетие. А именно этот рубеж я, в свое время, наметил для возвращения в спортивное фехтование в ветеранском формате. Так, как нельзя кстати, подвернулась пандемия с самоизоляцией, освободив мне огромное количество свободного времени. О том, как я этим временим распорядился вообще, я уже писал. А в частности, я возобновил фехтовальную практику, в нетипичных для себя масштабах. С мая я начал фехтовать по нескольку часов каждый день (спасибо моим друзьям, которые позволили беспощадно эксплуатировать себя все эти месяцы). И как только моя эффективность бойца более-менее восстановилась, не выдержали связки правой руки.
Латеральный эпикондилит правого локтя в просторечье называют локтем теннисиста. При этом, некоторые фехтовальщики настаивают на том, что этот синдром следует называть локтем фехтовальщика. Так или иначе, со мной это случилось. Врачи, исследовавшие снимок МРТ, добавили обнаруженное разволокнение связок. А если по-простому, любое резкое выпрямление руки теперь провоцировало острую боль, что автоматически поставило крест на моих дальнейших тренировках.
Вот тут-то мне и пришлось снова вспомнить про Атоса, а также Эдоардо Манджаротти, Дмитрия Мильчикова и других героев, которые овладели нерабочей рукой на чемпионском уровне.
Мой первый бой левой состоялся 30 августа, во время прогулки на пляж с моими фехтующими друзьями. Все былые ощущения беспомощности, беззащитности и полной недееспособности разом вернулись ко мне, однако, пляжный формат позволил скрасить ситуацию. Я даже умудрился выиграть один бой из трех, которые провел на счет.
Но через пару дней лето закончилось, и потянулись серые будни.
Я начал заново осваивать фехтование используя только левую руку. Режим установился такой: один индивидуальный урок и от четырех до шести боевых практик в неделю.
Сначала я принялся проигрывать бои всем, кто имеет хотя-бы основы фехтовальной подготовки. О ощущение собственной корявости и неловкости не оставляло даже во время уроков.
Затем… хотел бы написать, что затем почувствовал возвращение эффективности, но это не так. Сначала, медленно, примерно через три недели очень усердных занятий, я начал чувствовать некоторую органику собственных движений. Появилось что-то, что можно было бы назвать фехтовальной ловкостью. Но не эффективностью!
Я выделил три компонента, которых мне не хватало для эффективности.
Первое – точность. Несмотря на достаточно упорную работу в этом направлении, во время поединков я промахивался. При этом, вполне мог тактически выиграть фразу, однако в момент завершающего укола моя рапира то и дело уходила в пустоту. В этот момент, противник выполнял какой-нибудь повтор и наносил собственный укол. Можно было бы отыграть и его, но тут вмешивался следующий лимитирующий фактор – быстрота.
Я с детства знаю, что скорость в фехтовании является синонимом своевременности. Однако, при всей своевременности, движения выполняемые в ближнем бою требуют относительно высокой быстроты. А ее моя левая отказывалась выдавать. Тактически, я принял решение по возможности избегать ближнего боя. Однако, работа на средней и дальней дистанциях требует хорошей работы ног. А они, как раз, стали третьим лимитирующим фактором.
Ноги в современном фехтовании имеют огромное значение. Хороший фехтовальщик, только за счет работы ног может обеспечить себе защищенность и выстроить все необходимые условия для атакующих и контратакующих действий. А у меня, кстати, и в правосторонней позиции, ноги не отличались особой вариативностью. А уж когда я развернулся к противнику левой стороной, моя дистанционная борьба, можно сказать, просто исчезла. Вместе с внезапностью выпадов.
В результате очень упорных тренировок, к концу третьего месяца, со стороны я стал выглядеть довольно прилично. Как хороший, уверенный левша. Кого-то начал даже побеждать. Наверное, теперь я мог бы выйти на арт-фехтовальную соло-композицию уровня чемпионата России с целым леворуким номером. Однако в целом, эффективность в поединках оставалась крайне низкой и продолжать этот эксперимент мне совсем не хотелось.
Тут, в результате интенсивной терапии, начал приходить в себя правый локоть. Это позволило мне аккуратно, со всеми предосторожностями возобновить нормальную боевую практику. Первый же бой принес мне победу со счетом 5:0 и непередаваемое наслаждение. С этого момента, сохраняя предельную осторожность в движениях, я стал фехтовать «своей» рукой.
Интересно отметить, что в самом начале этого восстановления, фехтование правой показалось мне не то, чтобы неудобным, но каким-то необычным. И в первые пару недель некоторые детали техники пришлось осваивать заново. Но в итоге, я вернулся к обычному режиму с предсказуемой и привычной эффективностью. Теперь, согласно теории переноса качества, ожидаю роста дальнейшей результативности правой руки.
Но главным открытием случилось чуть позже. А произошло то, чего я никак не мог предположить. Примерно спустя месяц, после возвращения к правой, я поймал себя на том, что скучаю по своей левой! Тогда я взял левую рапиру и провел несколько боев со своими коллегами. С большим, к собственному удивлению, удовольствием.
И с этого момента, я понял, что мне жаль будет просто так забросить мои вновь приобретенные левые навыки. Тем более, что все левостороннее снаряжение я уже приобрел. Поэтому, сейчас, в мою тренировочную программу входит фехтование обеими руками.
А вот сможет ли, когда-нибудь, моя левая рука догнать правую по боевой эффективности, я узнаю позже.
И обязательно напишу об этом.