Союзники конечно же заметили немецкие танки, но не придали этому большого значения. То есть, если брать формальное соотношение сил, по танкам было близким. Различие состояло в том, что немцы концентрировали танки в подвижных соединениях, в то время как у французов танки в большей степени разбросаны в пространстве и бросок корпуса Гепнера отвлёк внимание от главного удара через Арденны в направлении на реку Маас. Несмотря на то, что разведывательные самолёты заметили происходящее, но недооценили масштабы происходящего.
И здесь в роли мирно «мирно спящих» аэродромов выступили бельгийские аэродромы. Конечно, надо отдать должное французам, что у них прям «спящих» аэродромов не было, потому что, собственно, они вели войну с сентября 1939 года. Немцы начали методически перемалывать авиацию противника и опять же, при близких по численности военно-воздушных силах, немцы свою авиацию использовали интенсивнее. К примеру, немецкая истребительная эскадра самолётов делала за день больше 300 самолёто-вылетов, в то время, как противостоящие французы, имея больше самолётов, делали около 250 вылетов. Тем самым количество вылетов с целью воздействия по наземным целям и по авиации противника было больше с немецкой стороны. Также тут работали такие факторы, как удары по тыловым целям, заставляя французов задействовать свою истребительную авиацию как ПВО, соответственно оставляя меньше истребительного прикрытия своим войскам на поле боя.
Итак, массированные налёты, удар по Эбен-Эмаэлю и, танковая дивизия Роммеля наступает в направлении на Динан (на территории Бельгии). Здесь использовались в том числе и диверсанты, то есть СССР не был тем местом, где «бранденбурги» использовались впервые. Первые захваченные мосты в кампании на Западе—захвачены с помощью диверсантов, мосты находились на территории Бельгии. В итоге продвижение корпуса Гота на Динан (на территории Бельгии) началось с успеха преодоления водной преграды с помощью «брандербуржцев».
Далее идёт продвижение к реке Маас. Корпус Гота выходит к реке, но перед ним взрывают мосты. Но немцы, как на учениях, начинают с боем форсировать реку. Где то их сумели отразить, но где то форсирование приносит успех и Роммель показал здесь хороший стиль управления с передовой, то есть управление своими соединениями, находясь на переднем крае и наблюдая непосредственно всё происходившее. Для расстрела укреплений противника на другом берегу реки Маас встали танки PzKfw. IV, их орудия 75-мм было вполне достаточно, чтобы отработать по огневым точкам и, кроме того, были поставлены на прямую наводку гаубицы 105-мм.
Не везде получилось, но в одном месте форсировали, захватили небольшой плацдарм. Далее—удар во фланг по соседнему участку, дальше ещё удар и, таким образом, река Маас преодолевается и германские войска благополучно двигаются дальше. На участке, где наступали Роммель и Гот, ещё бельгийская территория и туда выходили французские кавалеристы ( кавалеристы только по названию, на деле моторизованные дивизии). Для французов проблема выдвижения в Бельгию не способствовала к тому, чтобы иметь прочную оборону, которая пробивается танковым ударом.
С переправой через реку Маас справились и здесь руководство с передовой сыграло большую роль в плане тог, что где получалось, там и развивали успех. Но был участок, где продвигался Гудериан, в районе Седана. Здесь французская граница, река Маас и построены хоть какие то бетонные укрепления. Здесь сработал фактор того, что немцы тренировались воевать, а французские пехотинцы эти укрепления достраивали. По сути это было продолжение линии Мажино, но значительно слабее из за условий почвы. Напрашивается вопрос—почему линию Мажино не построили прямо до Ла-Манша? Дело в том, что почва не позволяла строить здесь глубокие сооружения, как основная линия Мажино.
Время подготовиться здесь у французов было. Подготовка была смазана тем, что полки, которые там сидели, занимались бизнесом военно-строительных частей, а не обороной. Но они дали серьёзный бой немцам, когда к ним вышли элитные 1-я танковая дивизия Кирхнера и полк «Великая Германия». Те, кто выходили к Маасу, были немецкие соединения первого формирования и являлись вышколенными частями. Доты то построили, но их преодолели и здесь сработал комплекс причин. Сама по себе организация танковых дивизий, когда есть своя мотопехота, танки, артиллерия—это полдела. Сыграла важную роль именно вышколенность пехоты и сапёров на штурмовые действия. Когда по французской пехоте, оборонявшейся здесь, отбомбились, потери были небольшими, то есть вот эти удары авиации на направлении центрального острия «трезубца», хотя на тот момент немецкие части только развернулись в «трезубец», в общем воздействие немецких JU-87 ( а именно они здесь отбомбились) было скорее психологическое, но французы здесь не побежали, они дали бой, и у немцев здесь было такое выражение : «Отправить письмо!». То есть, узкая щель дота и в неё стреляет Panzer IV, тем самым стараясь выбивать амбразуры, плюс обход через т. н. «мёртвые зоны», опускать лодки на реку.
Понятно, что река не широкая, потери были большие и форсирование проходило под огнём. В общем форсировали, дальше штурмовые сапёрные части начинают штурмовать доты и потихоньку подавлять их. Дальнейшее во многом начинает работать на немцев.
Здесь была такая ситуация. С одной стороны идёт форсирование, но французская артиллерия остаётся на своих позициях и может вести огонь по Маасу, не позволяя наводить мосты. Идёт донесение—видим вспышки в районе деревни такой то, на западном берегу Мааса. В донесении, дошедшем до артиллеристов—видим вспышки танков на западном берегу Мааса. Танки на западном берегу, значит тапки! Французские артиллеристы в нарушение всего и вся бросают свои орудия и уходят. По факту же—это немецкие танки, стоявшие на восточном берегу, вели огонь по противоположному берегу, подавляя огневые точки, то есть разрывы немецких снарядов и ни одного танка на западный берег не переправили. Есть также свидетельство, что приехал некий мотоциклист и отдал приказ отходить. Возможно, что это работа «Бранденбурга». То есть нестандартные решения на фоне эффективных штурмовых действий.
К этому следует добавить выдвижение артиллерийских наблюдателей на высоты. То есть сначала форсирует мотопехота, расширяет плацдарм, сажает артнаблюдателей и обеспечивает себе наведение мостов. И в этот момент начинается лёгкая паника.
Итак, главнокомандующий французской армией Гамелен к 1940 году уже довольно таки немолод, 1872 год рождения. Главнокомандующий 1-й группой армий, та, что действовала на севере, фактически на которую пришёлся главный удар, Бийот, тоже не молод, 1875 год рождения. Ещё один—заместитель главнокомандующего, Жорж, 1875 год рождения—под его управлением 3 группы армий—1-я, 2-я, 3-я и британские экспедиционные силы. Как раз Жорж и был реальным игроком в этой схватке. Естественно, большие заслуги в Первую мировую войну, но они справлялись здесь не очень. То есть, люди, с представлениями, вынесенными с Первой мировой войны. И получается, что с одной стороны проверенные люди, побывавшие в боях. А с другой стороны, они попадают в другие условия войны, новой маневренной войны. Конечно нельзя сказать, что они были вообще недееспособны. Всё таки во французской армии были сформированы моторизованные дивизии, лёгкие механизированные дивизии и т. н. бронетанковые дивизии резерва(ещё их называли кирасирскими)—4 шт. Но оснащение этих четырёх дивизий танками B1 не способствовало их подвижности.
При этом на плато Жанблу( Бельгия) произошло танковое сражение, где столкнулись французский кавалерийский корпус Приу и корпус Гепнера. 655 танков немцев против 478 французских. При этом надо понимать, что 40% немецких танков—пулемётные, то есть 366 немецких пушечных танков против 411 французских, при том что 20-мм пушечные танки формально считались пушечными. В итоге, если посчитать нормальные танки, то выходит 132 единицы Panzer III и Panzer IV, у французов пушечных побольше—236 машин. Иногда его представляют победой французов, но это не так. Корпус Приу отошёл за несколько дней на 30 км—тот кто побеждает, тот не отходит. Действительно, немцы понесли тяжёлые потери в танках, но они контролировали поле сражения, поэтому смогли отремонтировать повреждённые танки.
Это боевое столкновение по сути поглотило лучшие французские соединения (две дивизии корпуса Приу были наиболее сильными в балансе возможностей). Французы всё же пытаются реагировать, не надо думать, что это престарелые недееспособные люди. Французское командование начинает «выдёргивать» те дивизии, которые шли в Бельгию, в том числе 1-ю танковую дивизию резерва ( кирасирскую). Командование французов предлагает перевезти танки В1 по железной дороге, а пехоту отправить своим ходом, через колонны беженцев навстречу, по дорогам, которые бомбит немецкая авиация. Передвижение идёт медленно, разрозненно и на место прибывают по частям. Корпус Гота начинает их опрокидывать, одно соединение за другим. И получается, что сильный резерв в лице 1-й танковой дивизии резерва буквально в пару дней разметается. Сопротивление конечно же было, но непропорционально её возможностям по толщине брони танков.
В это время идут бои в районе Динана, а также бои Гудериана под Седаном. Причём там был классический пример у французов—КАК ДЕЛАТЬ НЕ НАДО. Небольшая деревенька Стони, фактически была идеальным местом, где можно было контратаковать Гудериана во фланг. Французы медленно собирают силы—т. н. идея методичности боёв, то есть надо всё собрать—артиллерию, танки, организовать взаимодействие, но на это уходило время. Но определённые проблемы немцам они создают, деревня несколько раз переходит из рук в руки, правда сильного контрудара у французов не получается. Гудериан оставляет здесь полк «Великая Германия» и 10-ю танковую дивизию, а сам устремляется вперёд.
ПРОДОЛЖЕНИЕ УЖЕ СКОРО...
*******************************************************************************
*******************************************************************************