Фото 2014 года, я на 7 месяце беременности
Сама родить я не смогла. Сутки продолжались прелиминарные схватки. Я была совершенно измучена и напугана. И, наконец, было принято решение делать мне экстренное кесарево.
Пока врачи завершали приготовления к операции, молодая медсестра спрашивала у меня анкетные данные.
- Имя?
- Люда, - пересохшими губами еле слышно произнесла я.
- Какое смешное имя! Первый раз такое слышу, - искренне удивилась медсестра. - Кто же вас так назвал?
- Мама, - тоже удивлённо отвела я.
"Странная, думаю, какая-то медсестра. Что необычного в имени Люда? Наверное она так психологическую помощь мне оказывает, видит в каком я состоянии".
Но она не унималась:
- Наверное заграничное имя. У вас мама иностранка?
- Русская!
- Может быть мама музыку любила?
- Да, как все..., - я совершенно ничего не понимала. Но она продолжала свои странные вопросы.
- Наверное вас в детстве сильно дразнили?
- Не очень.
- А брат или сестра у вас есть? У них тоже смешные имена?
- Брат есть, Паша.
- Ну хоть брату повезло, нормальное имя дали. Представляю как вам трудно с таким именем жить.
- А как вас в детстве родители ласково называли? Дудочкой, что-ли?
И тут до меня дошло.
- Я не Дуда, я - Люда, - обиженно сказала я.
Через три дня в палате с такими же тремя кесаренными, дождавшись долгожданной тишины от наших попеременно плачущих малышек, мы лежали и болтали обо всем пережитом. Какое у нас было состояние поймет тот, кого кесарили - ни встать, ни лечь, ни вздохнуть, ни шевельнуться. Но оттого, что все было позади, настроение у всех было хорошее, и я стала рассказывать про странную медсестру, и ее вопросы.
И такой на нас хохот напал! Мы лежали, схватившись за животы, и беззвучно тряслись от смеха. Было больно, но остановиться мы не могли.
Кстати, одна из девчонок свою третью дочку после моего рассказа решила Людой назвать. Но ещё с мужем собиралась посоветоваться.