Если говорить о ритейле, то в прошедший год наблюдался высокий рост интернет-продаж. Доля онлайна в российской рознице превысила 10% и приблизилась к уровню развитых стран. Во-вторых, произошло смещение интереса покупателей в сторону небольших торговых точек. В условиях самоизоляции магазины у дома нарастили продажи где-то на 2% больше, чем крупные торговые объекты.
В-третьих, вырос средний чек – потребители хотят за один поход в магазин купить больше товаров, чтобы вернуться домой и как можно дольше быть в безопасности. Разумеется, россияне включили режим экономии – все больше людей ищут в магазинах товары со скидками. Также произошла автоматизация продаж: кассы самообслуживания, постаматы, роботы-доставщики стали особенно актуальны как раз во время эпидемии. Все эти тренды обещают быть довольно долгосрочными.
Если говорить о финансовом секторе, то банковская система РФ завершила год в состоянии структурного дефицита ликвидности (разница между тем, что банки держат в ЦБ и тем, что они должны ЦБ). Эксперты прогнозировали, что в конце декабря Минфин традиционно осуществит крупные выплаты на счета бюджетополучателей, в результате чего банковская система вернется в состояние профицита, который может составить вплоть до 1 триллиона рублей. Но этого не произошло.
Согласно данным ЦБ, на 31 декабря структурный дефицит составил 185 миллиардов рублей. Объяснить это можно двумя факторами: Минфин потратил существенно меньше, чем ожидалось; население и бизнес вновь предъявили повышенный спрос на наличность. Первая версия кажется более вероятной. Это ведет к слабому совокупному спросу, снижению инфляционного давления и замедлению восстановительного роста экономики.