Автор и правообладатель Эренбург И.Н. ©
НАЧАЛО; Часть 10; Часть 11; Часть 12
Часть 13
Отяжелевший от пищи и с затуманенными алкоголем мозгами Генка добросовестно ухаживал за своей новой партнершей.
В конце концов, как и было ею задумано с самого начала, Генка оказался в ее номере с персидским ковром во весь пол, диваном и креслами, обитыми гобеленом, с широченной кроватью под балдахином и кучей напольных ваз с живыми цветами.
Ошарашенный богатством обстановки, Генка застыл на месте, затем растерянно подошел к Лиз и осторожно поцеловал ее в губы. Она ответила на его поцелуй с неожиданной страстью и сразу, как только он отстранился, чтобы прийти в себя, одним рывком скинула с себя платье, оставшись в бюстгальтере, трусиках, тонких чулках и туфлях.
Из невидимых динамиков зазвучала музыка. Генка упал в кресло, ему захотелось закрыть глаза ладонями, но он мужественно смотрел, как Лиз вихляла бедрами и, покачиваясь на тонких каблуках, имитировала соблазнительный танец. Генка был благодарен ей, что она не включила верхний свет, а неяркие лампы в нишах создавали столь необходимый ему полумрак.
Лиз приблизилась к нему, взяв за подбородок, поймала его взгляд. Темный кратер ее зрачка заставил Генка опустить глаза и обратить внимание на ее ноги. Они были неплохой формы, стройные, можно сказать, худые, с еле заметным утолщением икр. Зато ярко-красные туфельки на острой высокой шпильке — просто высший класс!
Она выпустила из своих ладоней его лицо и, сделав шаг назад, закинула руки за спину. Одно движение — и ее груди, освобожденные из плена бюстгальтера, оказались прямо перед носом Генки: плотные, круглые, с большими коричневыми сосками. Ему ничего другого не оставалось, как прикоснуться губами к ее соску. Он был твердым, как детская пустышка. Отстранившись, он стал мять руками ее груди. Лиз застонала, и тут же ее кружевные трусики оказались отброшенными куда-то в сторону.
— Возьми меня! — хрипло выкрикнула она.
Генке не хотелось, но он не смог ей отказать. Чтобы только не видеть ее покрасневшего от возбуждения лица, он поставил ее на колени прямо на покрытый мягким, пушистым ковром пол. В бешеном ритме, который она могла бы принять за страсть, он принялся качаться взад и вперед, думая, как Лиз может стать для него полезной. В благодарность за его старания она подарит ему что-нибудь супердорогое, наподобие ее швейцарских часов, или зажигалки, или портсигара, где будут храниться его сигары… Нет, сигары надо держать в специальных шкатулках. Завтра они обязательно посетят какой-нибудь престижный сувенирный бутик, и она купит ему и шкатулку, и часы, и еще что-нибудь…
С этими мыслями он продолжал имитировать страсть, пыхтя за ее спиною, но, как ни старался, никак не мог довести ее до кульминации. Наконец он признал свое поражение.
— Прости, — сказал Генка, вставая. — Наверное, я переволновался. Твоя Пенелопа…
— Молчи! — прикрикнула она, толкая его к кровати. — Теперь ты мой жеребчик!
Лиз взяла инициативу на себя и, закинув руки за голову, она запрыгала на нем.
Генка смотрел на ее колеблющиеся круглые, как мячи, груди с подрагивающими темными сосками, на согнутые в локтях руки и думал, что неплохо бы не ждать от нее, пока она раскошелилась хоть и на дорогие, но бесполезные безделушки, а лучше взять с нее наличными. Десять… нет, двадцать тысяч долларов. Раз уж, как она сама призналась, он, Генка, принес ей удачу, пусть поделится выигрышем.
Ее выигрыш составил тысяч двести, прикинул в уме Генка. Мои десять процентов. Если я попрошу у нее двадцать тысяч, это будет нормально. Вроде законных агентских процентов.
От всех этих подсчетов его пенис утратил твердость. Надо сосредоточиться, чтобы достойно выполнить свою работу, мысленно подстегнул себя Генка. Надо держать себя в форме, чтобы завтра получить все, что мне необходимо.
Он закрыл глаза и включил воображение. Открытый в полуулыбке влажный рот, струящиеся по спине золотистые волосы, холеное тренированное тело, по-кошачьему зеленые, горящие от вожделения глаза… Вот если бы не Лиз сидела на нем, а Маргарита… Маргарита Красинская. Возбуждающая картина, вспыхнувшая в его мозгу, позволила ему снова войти в форму. Наконец Лиз издала звук, похожий на всхлип, и припала к его груди. Генка поморщился — запах табака перекрывал аромат ее дорогих духов.
Утром, когда он проснулся, Лиз еще спала. Первым делом, когда он открыл глаза, увидел ее гладкую, как у куклы, щеку. Присмотревшись, за раковиной уха он заметил белую полоску шрама — признак пластической операции. Интересно, сколько ей лет? — подумал Генка и сел на постели. Ее каштановые волосы разметало по обе стороны подушки. Густые, волнистые, с шелковым блеском. На парикмахера она явно не скупится, невольно подумал он.
К нему же Лиз была не слишком щедра. С выигрыша купила ему только пару носков! А ведь она сама сказала, что он принес ей удачу. Надо было сразу стрясти с нее свой процент за выигрыш на скачках, с сожалением подумал Генка. Десять процентов, как у рекламного агента, было бы вполне честно. Он оглянулся на свою случайную любовницу. Она лежала на спине, и размеренные вдохи-выдохи свидетельствовали о ее глубоком сне.
Воспользовавшись моментом, Генка залез в ее сумочку. Денег оказалось гораздо меньше, чем он ожидал, — он насчитал всего двадцать три тысячи двести долларов. Он рискнул присвоить себе половину.
Не обеднеет вдовушка, а он должен попытать счастья и вернуться в Питер с деньгами. Раз новичкам везет, он попытает свое счастье в рулетку или в покер. Решено, он летит в Сочи. Всего один день — и из десяти тысяч может вырасти миллион! И вот тогда он осуществит свои мечты: бросит постылую работу рекламного агента, обновит гардероб, купит вожделенный «мерседес». А самое главное — он постарается войти в общество самых влиятельных людей и завоевать сердце Маргариты Красинской. Ведь еще год, от силы два — и она станет наследницей многомиллионного состояния.
От расширившихся горизонтов у Генки аж помутнело в глазах. Он опустился на постель. Лиз пошевелилась.
— Ты где, мой жеребчик? Иди к своей лошадке. — Лиз приоткрыла один глаз.
— Сейчас-сейчас. Только приму душ. — Схватив в охапку свою одежду, он бросился к ванной.
Под шум бьющейся о фаянс воды Генка наскоро оделся и, не закрыв краны, бросился вон из номера.
Через пару часов он был в аэропорту. Когда Генка проходил по залу, его взгляд упал на плоский экран работающего телевизора. Он остановился как вкопанный. Знакомое лицо мелькнуло на экране. Маргарита Красинская собственной персоной. Хороший знак, подумал он.
— Я и в дальнейшем буду помогать благотворительным организациям, занимающимся защитой окружающей среды, — говорила она, слегка кокетничая перед объективом камеры.
— Вы будете участвовать в симпозиуме экологов в Венесуэле? — раздался голос за кадром.
Маргарита чуть наклонила голову.
— Безусловно, — сказала она твердо. — Я непременно буду присутствовать на этом важном для всех жителей Земли мероприятии.
— Значит, в Санк-Петербурге вы не пробудете и трех дней?
— Получается так. — Она улыбнулась. Как будто свежим морским ветром подуло с экрана.
Генка задумчиво пошел по направлению к стойкам, где продавались авиабилеты. Назойливые мысли продолжали кружить у него в голове. Как же ему суметь войти в те круги, где гуляет сама по себе эта похожая на экзотическую кошку женщина? Как добиться ее внимания? Где найти тот мостик, чтобы перепрыгнуть ров, отделяющий его от сливок общества?
Оглянувшись, он снова взглянул на экран и остолбенел. Его подружка Алина собственной персоной! И рядом с ней кто?.. Маргарита Красинская! Жаль, что нельзя узнать, о чем они разговаривают — голос диктора за кадром бубнил что-то о контроле за производством экологически чистых продуктов питания.
Оператор сменил точку съемки, так что от Алины остался только затылок, зато лицо Маргариты Красинской— снова во весь экран. Едва заметная поощрительная улыбка, тронувшая ее красиво очерченные губы, похоже, была призвана показать, что она находит Алину вполне интересной собеседницей. Получается, Алина не только знакома с самой Маргарита Красинская, но и умеет вызвать у той явную заинтересованность!
Может, повременить с посещением «Красной поляны» и с помощью Алины попытаться приблизиться к Маргарите Красинской? — задумался Генка. Или все же сначала попытаться превратить свой «гонорар» в куда более значимую сумму? Если мне катит удача, почему бы не поймать птицу счастья за хвост? Лечу в Сочи, решил он и в последний раз кинул взгляд на экран.
— Любите землю, на которой живете. Любите друг друга, — сказала Маргарита, глядя с экрана прямо ему в глаза.
Уголки ее коралловых губ поползли вверх. Генке показалось, что улыбка обращена именно к нему, настолько она была интимной, доверительной.
Генка колебался. А если ему везет только с женщинами? Ведь только позавчера он вдрызг проигрался за бильярдным столом. Как говорится, не везет в игре, повезет в любви. А вдруг он снова проиграется и от его десяти жалких тысяч останется пшик?
Все же, может, сначала попробовать овладеть сердцем богачки-красавицы? Десять тысяч он потратит на одежду, пригласит ее в самый дорогой ресторан, снимет номер в отеле. Маргарита станет его любовницей, а когда покинет этот мир ее муж-старикашка, у Генки уже будет вымощена дорожка к банковскому счету почившего мультимиллионера…
Все же куда ему лететь: в Сочи или вернуться в Питер? Попробовать сыграть в рулетку и прибавить к его десяти тысячам по крайней мере один, а лучше два нуля?
Может, все же не рисковать? Тем более что Маргарита вскоре покинет Питер. Раз уж его подружка Алина имеет доступ к самой Маргарите Красинской, может, стоит воспользоваться представившимися возможностями? Или все же попытаться сорвать куш, пару-тройку раз поставив на красное?
Так и не приняв решение, Генка подошел к стойке. Девушка лет двадцати в форменном костюме авиакомпании профессионально улыбнулась ему.
— На какое направление вы хотите взять билет?