20 августа 2000 года Николай II был прославен (канонизирован) в лике святых как страстотерпец. Но, кроме этого он также был прославен мучеником в 1981 году Русской зарубежной церковью, что позволяет нам судить о компетентности тамошних служителей. Ведь всем известно, что мученик - это человек. который был подвергнут преследованию или же вовсе убит за свои религиозные взгляды. Сомневаюсь, что в постановлении сказано хоть что-то про веру бывшего царя:
Постановление Президиума Уральского областного Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов:
Ввиду того, что чехо-словацкие банды угрожают столице красного Урала, Екатеринбургу; ввиду того, что коронованный палач может избежать суда народа (только что обнаружен заговор белогвардейцев, имевший целью похищение всей семьи Романовых), Президиум областного комитета во исполнение воли народа, постановил: расстрелять бывшего царя Николая Романова, виновного перед народом в бесчисленных кровавых преступлениях.
Николай II вовсе не был мучеником, он именно был страстотерпцем. Большевики не были антихристами и им не было дело до вероисповедания бывшего монарха. Но что значит страстотерпец?
По словам диакона Валерия Духанина: "Страстотерпцами называют тех праведных христиан, которые понесли тяжелые страдания и приняли смерть от убийц. От них не требовали отречения от Христа, причиной убийства являлось не исповедание веры, а какая-то их особая роль в общественной жизни.
Вот суть страстотерпческого подвига. И можно сказать, что готовность лучше лишиться жизни, чем с оружием защищать себя, свою славу и общественное положение, готовность умереть за правду Христову – это позиция очень немногих".
Преимущественно же это наименование относится к тем святым, которые приняли мученическую кончину не от гонителей христианства, но от своих единоверцев – в силу их злобы, коварства, заговора. Соответственно, в данном случае подчеркивается особый характер их подвига – беззлобие и непротивление врагам.
В пример страстотерпца в основном приводят Бориса, который якобы сказал: "Не подниму руку на брата своего старшего: если и отец у меня умер, то пусть этот будет мне вместо отца. Если он (Святополк) кровь мою прольет и на убийство мое решится, буду мучеником перед Господом моим. Не воспротивлюсь я, ибо написано: "Бог гордым противится, а смиренным дает благодать".
Получается, что Николай II был канонизирован за готовность умереть ради благородной цели. Но, действительно ли он так безропотно готовился к своей скорой кончине, которую предрекали ему события, развернувшиеся вокруг него? Чтобы ответить на этот вопрос, обратимся к некоторым источникам.
Марков 2-й сам рассказывает, как в марте апреле 1917 года он организовал в Петрограде группу бывших охранников и жандармов для насильственного освобождения и вывоза через финскую границу царской семьи. Его подручный штабс-капитан Сергей Марков подготовил диверсию, под прикрытием которой Романовы должны были бежать: намечено было инсценировать нападение "большевиков и анархистов" на дворец, взорвать бомбу в правом крыле корпуса и, воспользовавшись сумятицей, вывезти семью. Своим сообщникам среди прислуги Сергей Марков передал динамит; он наладил систему паролей и сигналов, установил маршрут до границы, нашел и подготовил автомобили.
- монархический журнал в Берлине "Двухглавый орел" 1922г.
В те дни, когда Милюков и Керенский договаривались с английским послом, Марков 2-й довел до сведения Николая, что "подготовка идет к концу" и "час близок". Николай поручил Бенкендорфу передать заговорщикам "спасибо за преданность", но попутно и просьбу повременить. Есть смысл, сказал он, немного подождать - посмотрим, что получится из официального, более безопасного плана эвакуации за границу. Если организовать такой выезд властям не удастся, тогда уж "сами возьмемся". Оба Маркова с поправкой согласились, передав во дворец через мадам Ден: "Но знайте, что мы ко всему готовы".
- Н. А. Соколов. Убийство царской семьи. Берлин, 1925
"Царь и царица в беседах с доверенными людьми не раз выражали надежду и уверенность, что преданные люди помогут им бежать... Эту надежду вполне разделяло непосредственное окружение бывшего царя. Они настаивали перед царем, чтобы он был готов к любым обстоятельствам"
- "Die Welt". VII. 1968, 156. 6. (Под шифром подразумевается газета, выпускаемая в ФРГ "Die Welt" №7, 1968 года, страница 156, 6 абзац)
"Даже к началу весны 1918 года планы бегства еще не лишены были некоторых перспектив на успех"
- "Die Welt". VII. 1968, 156. 6.
"Император держался наготове на случай ожидаемой возможности"
- дневник Жильяра, стр. 61
"Никогда еще обстоятельства не складывались более благоприятно для побега, чем теперь... Ведь при участии полковника Кобылинского, на которое можно с уверенностью рассчитывать, так легко обмануть наших тюремщиков... Достаточно всего нескольких стойких, сильных духом людей, которые планомерно провели бы извне"
- дневник Жильяра, запись за 17 марта 1918 года
"Александра Федоровна, стоя у окна, видит вступающий в город конный отряд и, вне себя от радости, истерическим голосом кричит домочадцам: "Смотрите, смотрите, вот они идут настоящие русские люди!" Ей показалось, что в Тобольск вступают белогвардейцы. Она обозналась, это были отряд Красной Армии под командованием рабочего Демьянова. Наши надежды на спасение, кажется, рушатся"
- дневник Жильяра, запись за 26 марта 1918 года
Емко подытожил всю путаницу с заключением бывшего монарха и с планами его бегства/вызволения Марк Касвинов: Сначала Романовых пытались вызволить англичане. Потом вмешались в это внутреннее дело России немцы. Среди множества планов освобождения Романовых не было ни одного, который не исходил бы из расчетов на иностранную помощь. И проваливались эти планы по одной и той же причине: их осуществлению препятствовали население страны, местные демократические организации, даже охрана царской семьи.
В противовес некоторые могут привести письма Николая II, где он отказывался принимать активное участие в побеге, что дескать "мы здесь, сами забирайте, попыток с нашей стороны не будет". Видимо это священнослужители посчитали за безропотность бывшего монарха. Но надо ли вообще говорить о том, что будучи в заключении они ВООБЩЕ не могли предпринять каких-либо попыток побега. Ведь заключены они были не в трудовом лагере или на худой конец в тюрьме, где помимо них находилось бы приличная масса людей, за которыми также нужен присмотр. Тут же, в таких условиях, когда все приставленные к дому вооруженные люди только и делают что смотрят за тем, чтобы известные люди не попытались бы попытаться что-нибудь эдакое сделать, просто НЕВОЗМОЖНО и думать о бегстве собственными силами. Из такого заключения люди не сбегают, их вызволяют. Но ладно, опустим такие моменты, священнослужителям негоже разбираться в этих логических цепочках.
Опустив буквальную невозможность Николая II сбежать собственными силами, мы все же находим некоторые моменты, которые противоречат духу безропотности и добровольности кончины, которую приписывают бывшему монарху. Раз Николай II покорно встретил свою судьбу, то для чего он несколько месяцев пытался связаться со своими родными из за рубежа? Для чего он и его соратники пытались перебежать в Европу к своим родственникам? Как-то всё это не укладывается в ту прекрасную картину, которую нам рисуют с распада СССР.
Что имеем в итоге? То, что Николай II пытался во время улизнуть, но обстоятельства сложились не в его пользу, а будучи заключенным, не дождался своего вызволения. Но, по словам пропагандистов всё было не так, на самом же деле, Николай II даже и не думал о побеге или же о своей сохранности, он все время думал о отчизне, за которую "умирал" от кровавых большевиков. Чушь и бред.
Естественно, всё мною выше написанное описывает тогдашние события исключительно в общих чертах. Я опускаю практически все моменты, дабы не растягивать почем зря статью, так как это не научный журнал и тем более не книга. Поэтому если хотите узнать подробности последних лет жизни бывшего монарха, то настойчиво вам рекомендую здоровскую книгу Марка Касвинова "Двадцать три ступени вниз". Отлично поданный материал, читается взахлеб, и что самое важное на любое утверждение автор оставляет источники, откуда можно удостовериться в достоверности его слов.