Судьба книги «Наполеон: жизнь после смерти» поразительна. Как говорит сам Радзинский, на образе величайшего полководца писатель был помешан еще с юности и не один раз собирался начать писать о нем книгу, но все не решался и откладывал. Пока писателю не пришлось пережить два почти мистические эпизода.
Как-то разбирая библиотеку своего отца, Эдвард Станиславович обнаружил две книги, стоявшие рядом. Одна из них была посвящена герцогу Рейхштадтскому, сыну Наполеона. На внутренней стороне обложки было написано имя владельца книги: «Марина Цветаева, зима 1908». Другая же - один из первых сборников Цветаевой «Волшебный фонарь», в котором есть стихотворение «Герцог Рейхштадтский». Встречу этих книг писатель и воспринял как сигнал к действию.
Еще более сильные эмоции Радзинскому довелось пережить, когда на своей телевизионной передаче о Наполеоне, он в какой-то момент понял, что говорит именно так как и именно теми словами которыми должен был бы говорить ОН. «Тогда я ловил себя на том, что вижу Его и говорю совсем не то, что хотел сказать - слова как бы вырывались у меня помимо моей воли. У меня было счастье разговора с Бонапартом», - признается он позже. Естественным продолжением этого разговора и стала книга Эдварда Станиславовича.
Книга о Наполеоне - это, наверное, самый смелый из исторических трудов Радзинского. Потому, что сочиняет ее сам ... Наполеон. Великий Полководец на острове святой Елены надиктовывает свою биографию некоему графу Лас-Казу, оказавшемся рядом с императором после Ватерлоо и пробывшим с ним вплоть до последнего дня Наполеона. Выбранная Радзинским форма повествования, с одной стороны, намного легче для восприятия, чем традиционная биографическая литература, но с другой стороны, не позволяет писателю скатываться в откровенную беллетристику вроде Пикуля-Акунина.
Наполеон, диктуя свою жизнь, раскрывается перед читателем как личность. Создается ощущение его реального присутствия на страницах книги. Все события своей жизни он оценивает не только и даже не столько функционально, но пропускает через сердце, через эмоции, а также походя делятся чем-то о значимым лично для него: «Почему я не пошел на Петербург?... Я ясно видел: чудесное в моей судьбе пошло на убыль», или «Я всегда любил добрых, нежных и наивных женщин», или «Царь был создан, чтобы очаровывать... необычайно хорош и женственен... Если бы он был женщиной, я сделал бы его своей любовницей»( Слова императора про его первую встречу с Александром I). Иногда Наполеон высказывается патетично, а иногда при помощи крепких солдатских словечек ( которыми, как известно, император не брезговал) - и в этом также запечатлена личность императора.
Как и в телевизионных циклах, в книге, естественно, не обошлось без сенсационных открытий. Одним из которых является ответ на волнующих многих вопрос: почему Наполеон - человек, который плел головоломные интриги, всегда добиваясь успеха, после Ватерлоо решает сдаться своим заклятым врагам - британцам, с которыми вел борьбу на протяжении пятнадцати лет. Ведь он мог отдать себя «брату Александру», как он после Тильзитского мира называл русского царя, также у него была возможность бежать на в Америку. Но из всех вариантов Наполеон выбирает самый дикий и невероятный. Что это было? Великое Сумасшествие или... великий расчет? Почему Наполеон совершил такой странный шаг? На эти вопросы сам Бонапарт дает ответ в «своей» новой книге.
Другой же сенсацией являются страницы, рассказывающие о смерти, Бонапарта. Ибо есть масса исследований, доказывающих, что императора отравили. Но Англия не могла его убить, поскольку именно этого от нее и ждали. Более того, когда у губернатора Святой Елены Гудсона Лоу появились подобные мысли, он получил жесточайший нагоняй из Лондона. И как предполагает Радзинский, Наполеон умерщвил себя сам!( Точнее способствовал этому). И тут же после смерти превратился в героя-мученика - кумира всей прогрессивной Европы.
«Так он победил. Победил, как всегда, в последний миг боя. И хотя в сонм бессмертных ему не удалось войти владыкой величайшей империи, он вошел в него куда более прочно -гением и страдальцем», - подводить итог «последней битвы Наполеона» - восклицает Радзинский. Писатель убежден, что Бонапарт обладал поразительным качеством: всегда жил для Истории, лишь с ней соотносил свои поступки. Именно в этом, по убеждению автора книги, и заключается ключ к психологии императора.