Как бы кто ни говорил, какой был замысел у Льва Толстого при написании им романа "Анна Каренина"- любить нам ее или не любить, жалеть нам ее или не жалеть...Порицать или называть святой? Он описывал историю любви. Историю нежную. Возвышенную! Историю человеческую. Где даже отрицательный герой имеет право на любовь. И когда много лет назад смотрели мы Анну Каренину в исполнении Татьяны Самойловой, мы ни капельки не сомневались в том, что мы ее любим, мы ей сопереживаем, мы ей хотим всяческого добра в разрешении сложнейшей драмы, что случилась в ее жизни.
Вспомните! Как бежала она к своему сыну Сереже...Все слетало с нее на ходу, она не замечала ничего и никого...Она влетела в его комнату как вихрь, как ураган, как Солнце, осветив комнату красотой своего блеска!
А что мы видим в кино? Я говорю о том кино, где Анну играла актриса Боярская. Никакой торопливости. Никакой растерянности. Вбежала в комнату. Остановилась. Сняла вещи, аккуратно положила их в кресло, или на стул...Подошла к двери. Плотно закрыла створки. Где волнение? Где трепет? Где, извините, слезы матери после долгой разлуки? Лишь один этот эпизод перечеркнул образ Анны. Любящей и любимой...Ничего не имею против актрисы Боярской. Высокая. Худощавая. С грубым, очень грубым голосом...Наверное, и для нее найдутся роли. Но не роли светских дам с тончайшей душой.