Не хочу писать об этом, но что делать - обещала. Рассказ этот я хочу посвятить своему деду - историку, полит просветителю и атеисту, который был эрзей, был, толерантен ко всем и вся - "бескорыстнейшему" , - так охарактеризовал его профессор Н. Фирсов, росчерком химического карандаша на старой фотокарточке, "на память".
Из предыдущего рассказа, вам известно, что армянский доктор и бакинский бизнесмен переехали в район N. Средняя Волга - раздолье (водохранилище). В этом районе, много сёл заброшенных, - впрочем, как и во многих других местностях России. Удивительное совпадение, что сюда же, приблизительно (со слов местных жителей) в 2005 году, и, с позволения местных властей, поселили курдов.
Вот, как выглядит «потерянный» средневолжский рай, ныне занимаемый редкой народностью – курдами, не имеющими собственного государства.
На высоком берегу стоят домики, в оврагах – сады, почвы плодородные. По лужайкам, заросшим гусятником, спешат белые гуси, - они шипят, изгибая шеи. - Не бойтесь гуси, я на часок!
Сколько сёл затопила волжская вода в 1950-х – не счесть.
В селе этом живёт моя тётя, учительница математики – пенсионерка, её дети и внуки уехали в Москву. Она, грустно улыбаясь, встречает меня у дощатого забора, приглашает в серенький финский асбестовый домик - 40 лет, как новый, только краска облупилась снаружи.
Пьём чай. Тётя немногословна, она ругается по-учительски, отчитывает кота-Василия за нерасторопность, говорит по существу.
Я её спрашиваю:
- Как жизнь в селе?
- Да, потихоньку, - неохотно отвечает мне она.
- А школа, работает?
- Да... А, как-же, работает, 80 детишек.
- Хорошо, видимо народ возвращается?
- Как сказать, нееет, не возвращается! Школу хотели закрыть, но не закрыли. Не закрыли, потому, что дети теперь есть. Гляди, вон те большие дома, - это новые соседи, уже 15 лет здесь живут. Они эти....м-м, курды.
- Курды? - удивляюсь я...
Честно говоря, стул, на котором я сидела, зашатался. Промелькнула перед глазами лекция спецкурса по политической географии "горячие точки на карте мира". Мы готовили карту и делали доклады, на третьем курсе.
Мне, достались Баски, Игорьку - Карабах, Катюне - Курды...
Всем раздали темы: сложные, интересные. Были хорошие доклады, кто-то принёс фотораспечатки, Катерина даже спела какой-то куплет на курдском.
Но, чтобы вот так с ними столкнуться, на Волге, с курдами.
Выхожу на улицу, там детвора - дети как дети, игры, шум.
Тётя мне говорит: "...они в школе учат русский язык, если бы не они, - школу давно закрыли, а так работает школа (...) ферму они выкупили, землю арендуют, - смотри, сколько техники купили, днем и ночью пашут, закупили скотину. Вот только водозабор они подпортили, вода и так плохая, они ею ферму снабжают, коровы пьют, старая башня, не справляется с возросшим потреблением..."
А вы знаете курдов? Я - да, с виду, - обычные люди.
Дружные, активные - захотелось к ним на огонёк, подружиться.
P. S. К чему все это? Кому интересен этот старик, который фигурировал в начале рассказа? Да, тем, что ему было все равно. Его дети мало между собой общались, были холодны, что-то делили и приезжали в гости по строгому регламенту. Он сам порвал со всей родней.
Такой подход губителен, когда нет семьи - нет родни, нет поддержки. Эта россыпь умнейших эгоистов-соседей, которые не похожи на родственников. Эта стратегия сформировала европейскость, но она же её губит. На фоне кланов и дружных фамилий такая стратегия - никакая.
О последних годах жизни моего эрзянского деда в семье сына, женившегося на чувашке