Изменил бы ли захват Москвы исход Второй мировой войны? Потеря своей столицы часто побуждала страны искать мира. Москва была больше, чем административная столица Советского Союза: она также была важным железнодорожным узлом и производственным центром. Была еще и символическая ценность: тоталитарные диктаторы, такие как Гитлер и Сталин, создавали имидж всезнающих лидеров своих стран. Потеря Москвы, несомненно, подорвала бы доверие населения к Сталину. Фактически, Сталин, по всей видимости, через Швецию тайно проводил мирные переговоры с Германией, которые Гитлер игнорировал.
В октябре 1941 года Вторая мировая война балансировала на острие ножа.
Была война в Китае и война в Северной Африке, а вскоре должна была быть война между Америкой и Японией. Но осенью 1941 года единственная война, которая казалась действительно важной, велась в части средней полосы России.
Операция «Барбаросса», немецкое вторжение в Советский Союз, блестяще началась 22 июня 1941 года. Окружение за окружением принесло почти 4 миллиона потерь огромной, но неорганизованной советской армии. К началу октября они подошли к Москве на 200 миль. Теперь началась операция «Тайфун», наступление с целью захватить советскую столицу и - по крайней мере, на это надеялись немцы - положить конец кампании.
Отчаяние порождает оптимизм, поэтому Германии действительно нужно было как можно скорее положить конец войне на Востоке. Кинохроника огромных колонн сбитых с толку советских военнопленных, возможно, передала образ непобедимости Германии, но для Вермахта Россия была смертью от тысячи порезов. Германия и ее союзники направили в Барбароссу более 3 миллионов человек: к октябрю они потеряли более 500 000 человек, или 15 процентов сил вторжения. Танки, пронесшиеся на 500 миль вглубь России, оставили за собой след из разбитых танков. Русские дороги, немногочисленные и плохого качества, поглотили около 40 процентов немецкого парка грузовиков. В результате железные дороги оставались артериями снабжения на Восточном фронте, но российские железнодорожные пути были шире немецких, из-за чего поезда снабжения не могли двигаться вперед, пока ремонтные бригады не модернизировали российские рельсы. Немецкая логистика потерпела крах, в результате чего войскам не хватало продовольствия, боеприпасов и особенно топлива для танков.
Не то чтобы Советы были в лучшей форме. Ее офицерский корпус был истреблен перед войной, а ее генералы часто были некомпетентными, но политически приемлемыми подхалимами. Красная Армия была застигнута врасплох, а затем безжалостно избита противником, который завоевал Францию всего за шесть недель. Но, по крайней мере, Советы отступали от своих баз снабжения. Красная Армия также была наполнена бесконечным потоком новых дивизий за новыми. Войска были плохо обучены и вели, конечно, но немецкая разведка, убежденная, что Советы уже должны были развалиться, не могла понять, как Красная Армия могла выдержать такие удары и при этом продолжать расти.
Операция «Тайфун» была похожа на боксерский поединок между двумя потрепанными и окровавленными бойцами, едва стоящими на ногах. Советский Союз мог выставить более миллиона солдат и тысячу танков в Москве, вкопанных в многочисленные оборонительные рубежи, вырытые женщинами и детьми. Немцам удалось собрать почти два миллиона человек, более тысячи танков и пятьсот самолетов. План заключался в том, чтобы сделать больше того, что уже так хорошо работало: провести серию клещей, чтобы окружить и уничтожить советские армии перед Москвой, а затем вторгнуться в столицу. Быстро движущиеся танки будут руками клешней, окружающих врага, чтобы удержать его от побега, пока немецкая пехота не догонит броню и не вычистит карман. Когда вермахт достигнет Москвы, город тоже будет окружен и взят в плен.
При надлежащем снабжении и хорошей погоде такая большая ударная сила Германии, вероятно, могла бы захватить любую страну на планете. Увы, ни одно из условий не подтвердится. Начальная фаза тайфуна прошла по плану: только в Вязьме четыре советские армии и более 500 000 советских солдат были убиты или взяты в плен.
Но затем в начале октября выпали дождь и тающий снег, принесшие с собой печально известную распутицу - грязный сезон, превративший российский пейзаж в такое болото, что машины проваливались по осям. Их должны были вытаскивать команды вспотевших солдат, чьи сапоги также растворились в липком болоте. Не могли наступать не только боевые части, но и грузовики с припасами. Между тем, советская контратака за советской контратакой, даже если она была отражена, оставила немецкие войска измученными и истощенными.
Также неприятны были советские танки Т-34. Более тяжеловооруженные и бронированные, чем их тевтонские коллеги, немцы ахнули от ужаса, когда их противотанковые орудия отскочили от толстой кожи Т-34. Что еще хуже, у Т-34 были широкие гусеницы, что давало ему лучшую маневренность в грязи.
Но вермахт все еще сохранял навыки, лидерство и профессионализм, которые делали его лучшей армией в мире в то время. Наступление продолжалось, и Сталин отдал приказ об эвакуации советского правительства из Москвы в Куйбышев. Несмотря на то, что Сталин решил остаться в столице, этот шаг еще больше ослабил моральный дух СССР.
После того, как в начале ноября немецкие армии сделали паузу, чтобы перевести дух, погода стала холоднее, замораживая грязь и давая гитлеровским войскам прочную основу, необходимую для продвижения. К концу ноября немецкие разведывательные подразделения находились всего в 12 милях от Москвы, так близко, что могли видеть башни города в бинокли.
Так близко и так далеко. К началу декабря столбик термометра упал до 45 градусов ниже нуля по Фаренгейту. Неверно, немцы не знали о русской зиме. Но из-за ограниченных запасов приоритет отдавался горючему и боеприпасам. К тому же, кому нужна зимняя одежда, если Москва должна была быть взята до удара генерала Зимы?
Вместо этого нанесли удар Советы. Сталина успокоила информация от Рихарда Зорге, немца, жившего в Японии, но работавшего на советскую разведку, что японцы повернутся на юг для борьбы с американцами и британцами, а не на север против Сибири. Он чувствовал себя способным перебросить 18 элитных сибирских дивизий, хорошо подготовленных и оснащенных для работы в суровых зимних условиях, по железной дороге в Москву.
Когда 5 декабря началось контрнаступление, советские армии пробили врага более пугающего, чем человеческого. Заморозили немецкое оружие, заморозили немецких солдат, а иногда и солдаты прижались к оружию. Выжившие могли только беспомощно наблюдать, как нападавшие, одетые в теплые меховые куртки и ботинки и замаскированные в белые зимние костюмы, появлялись, как призраки, сквозь туман и снег.
Теперь наступил один из тех моментов, которые возникают в каждой крупной битве. Некоторые из гитлеровских генералов хотели отступить на рубеж вдали от Москвы. Но Гитлер опасался, что отступление превратится в паническое бегство, которое приведет Красную Армию к воротам Германии. Он приказал своим войскам удерживать позиции до последнего человека - ежа, защищая опорные пункты, которые будут защищаться даже в окружении. Хотя Гитлер уволил некоторых несогласных генералов, многие немецкие командиры позже хвалили это решение как предотвращение коллапса, подобного тому, который произошел с Великой армией Наполеона в 1812 году.
Немцы были отброшены к Ржеву, в 150 милях от Москвы. Но их позиции все еще не были повреждены, и хотя их армии были разбиты, они все еще были готовы к сражению. А теперь настала очередь Сталина проявить самоуверенность. Советы также серьезно пострадали во время контрнаступления: их войска были неопытными, их линии снабжения были перегружены снегом и грязью, и они также страдали от холода. Тем не менее, мечтая достичь Берлина в глазах, Сталин приказал своим истощенным силам продолжать наступление. Результатом были большие потери в безуспешных атаках. К февралю немцы даже контратаковали, уничтожив несколько советских дивизий.
Что было сделано? Обе стороны сделали ставку и проиграли. Немецкие мечты о захвате Москвы и прекращении войны на Востоке испарились. Мечты Сталина о грандиозном контрнаступлении, в результате которого немцы вышли бы из Советского Союза, также не оправдались. Бойня на Восточном фронте просуществовала до 1942 года, а затем и до 1945 года.
Однако роковой оказалась авантюра Гитлера. 1941 и 1942 годы были последними годами, когда немцы могли позволить себе роскошь вести войну на один фронт. После этого американцы и британцы откроют Вторые фронты с помощью десантных высадок в Европе и круглосуточных бомбардировок Третьего рейха. Если Гитлер должен был победить, это должно было произойти до того, как англо-американцы соберут свои силы и создадут Второй фронт.
Но русско-германская война не была обычным конфликтом из-за территории или ресурсов. Для нацистской Германии это была война на истребление и порабощение, которая убила бы русский народ или обратила его в рабство. Для Советского Союза это была война на выживание. Какой мир был бы возможен? Невозможно было спастись мирным договором с Гитлером.
Война на Востоке была битвой насмерть, и ни захват, ни защита Москвы не изменили бы этого. Советский Союз, вероятно, продолжал бы сражаться, несмотря на потерю своей столицы.